Некоторое время в кабинете звучали лишь обрывочные фразы, которыми инспектор отвечал своему невидимому собеседнику. Наконец он повесил трубку и с довольным выражением на лице обернулся к шефу:
— Кажется, появились какие-то новости, сэр. Это звонил Фоссэвей с Фонтэйн-стрит. Несколько минут назад там появился один человек и начал выспрашивать, не полагается ли за сведения о происшествии в летнем домике какого-нибудь вознаграждения. Тамошние полицейские заинтересовались словами посетителя и передали его в руки детективу-сержанту Фоссэвею. Фоссэвей твердо убежден, что этому человеку действительно что-то известно, но никаких определенных сведений из него вытянуть не удалось.
— Этот человек все еще на Фонтэйн-стрит?
— Нет, сэр. Фоссэвей не имел права задерживать его. А тот в конце концов разозлился и ушел, так ничего и не рассказав.
— Надеюсь, он не исчез бесследно?
— О нет, сэр. Они прекрасно его знают.
— И что же это за человек?
— Отвратительный тип, сэр. Он содержит одну из этих полуподпольных лавчонок, где продаются всякие подделки и прочие сомнительные товары. Однажды он чуть было не попался на каких-то открытках, но в конце концов все-таки смог нас перехитрить. Потом его обвинили в хулиганстве: вечерами бродил с фонарем по парку и пугал парочки. В общем, мерзкое создание. Его фамилия Уэлли.
Сэр Клинтон слушал рассказ Флэмборо с брезгливой гримасой.
— Что ж, — проговорил он, когда инспектор закончил, — если этого Уэлли можно отыскать в любой момент, тогда все в порядке. Думаю, нам удастся развязать ему язык. Кстати, какова была цель этой затеи с лампой? Эстетическое наслаждение или шантаж?
— В конце концов, никто так и не подал на него жалобу, и у полицейских нет данных относительно того, вымогал ли он у кого-либо деньги. Однако, судя по его «послужному списку», он вполне на такое способен.
— Итак, я оставляю мистера Уэлли на вашем попечении, инспектор. Судя по всему, он может поведать нам немало интересного — если удастся заставить его говорить.
Явившись на следующее утро в кабинет к сэру Клинтону, инспектор застал начальника за чтением «Вестерхэвен курьер». Брови его удивленно приподнялись: не в обычае сэра Клинтона было проводить рабочее время за чтением газет.
— Тут для вас имеется небольшая загадка, инспектор, — такими словами приветствовал его шеф. — Идите взгляните.
Сэр Клинтон несколько раз сложил газету и протянул ее инспектору, указывая на небольшую заметку в разделе объявлений, подчеркнутую карандашом и чернилами. Она содержала в себе следующий текст:
Дриффилду. ВГДД ЕЕИИ ИИКК МННН ННОО ОООО ПРРС СССТ ТТТТ ТТТУ УУУФ Ц Ь Я
— Не слишком вразумительно, сэр! — произнес Флэмборо, дважды прочитав странное объявление. — Буквы, расставленные в алфавитном порядке и сгруппированные по четверкам — за исключением трех отдельных букв в конце. Полагаю, вас заставило обратить внимание на этот текст ваше имя, стоящее в начале?
— Нет. Этот экземпляр «Курьера» пришел ко мне по почте, со второй доставкой, и это объявление было уже отмечено. Вот обертка от него. Можете ли вы определить по ней что-нибудь?
Флэмборо внимательно осмотрел обертку.
— Обыкновенная оберточная бумага для бандеролей. Такую повсюду можно купить. Не вижу, чем она может нам помочь. — Инспектор перевел взгляд на строку адреса, и лицо его просветлело:
— Старый трюк — буквы, вырезанные из телеграфных бланков! Похоже, это еще одно послание от господина Судьи.
— Да, кое-какие детали позволяют выдвинуть такое предположение, — подтвердил сэр Клинтон, слегка посмеиваясь над простодушной горячностью инспектора. — Итак, что вы об этом скажете?
Флэмборо снова внимательно прочел текст объявления, недоуменное выражение так и не покинуло его лица.
— Прежде чем приступать к расшифровке, давайте проясним следующий пункт, — произнес сэр Клинтон. — Это сегодняшний номер «Вестерхэвен курьер»; следовательно, текст объявления пришел в редакцию вчера. Поскольку я получил газету со второй доставкой, можно предположить, что отправитель купил ее утром и тотчас же отослал.
— Думаю, вы совершенно правы, сэр. Текст попал в раздел обычных объявлений, а не в рубрику «Всякая всячина», где всем скопом, без всякой классификации, печатаются объявления, пришедшие слишком поздно.
— Конечно это может оказаться всего лишь мистификацией, — задумчиво проговорил сэр Клинтон. — Но банальный шутник едва ли стал бы использовать столь сложный трюк с телеграфными бланками. Предлагаю отнестись к этому посланию серьезно, пока не доказано, что нас пытаются разыграть. Так что же вы думаете о нем, инспектор?
Флэмборо покачал головой:
— Тайнопись не по моей части, сэр. Откровенно говоря, я вижу здесь лишь бессмысленный набор букв, и едва ли мне удастся отыскать в нем какой-то смысл, даже если я очень постараюсь.
Сэр Клинтон на минуту задумался, внимательно вглядываясь в текст.
