— Окажись я на вашем месте, почувствовал бы то же самое, — посочувствовал сэр Клинтон. — Но это не в моей компетенции. Конечно, вы можете обговорить это с коронером[33], и попросить его упомянуть этот момент в докладе. Вы уведомили его?
— О, да, конечно-конечно, — заверил Деверелл. — Он был проинформирован сразу же после открытия и, полагаю, прибудет сегодня же вечером. Но тут еще было и другое. Как вы понимаете, мы захотели опубликовать полный отчет о произошедшем в протоколах нашего Общества. Это наша заслуга, и мы по справедливости должны быть первыми в этой области. Но подробное описание каждой находки займет время, а, учитывая количество предметов, времени потребуется много. Ведь я хотел бы, чтобы мы сделали это как следует, с фотографированием особо интересных экземпляров. Но это, конечно, потребует расходов, а мы не сможем сами понести их…
— Это не проблема, — перебил Уэндовер. — Было бы жаль не сделать все, как надо, из-за отсутствия пары фунтов. Мистер Деверелл, если потребуются деньги, то они будут. Не волнуйтесь.
Деверелл быстро понял Уэндовера.
— Вы очень добры, — сказал он. — В самом деле добры. Это беспокоило меня. Наше Общество, как вы знаете, не богато. И я стеснялся попросить возмещения расходов на то, чтобы провести все должным образом. Но, конечно, трудность не только в этом. Многое зависит от того, позволит ли Корона оставить находку здесь для того, чтобы мы смогли сделать подробное описание и фотографии.
— Не сомневаюсь, если вы попросите коронера, то он это организует, — поспешил заверить Уэндовер. — Это не настолько сложно, если находка в безопасном месте. Если сокровища будут храниться в банке, это покроет все риски. А вы сможете брать предметы для обследования по одному. Думаю, коронер согласится. В любом случае, попытайтесь. Я знаю, что он не приверженец излишнего крючкотворства.
— О, да, — согласился Деверелл. — Я лично знаю доктора Беллендена. Думаю, ваш совет превосходен.
— Тогда лучше не терять времени, — Уэндовер указал на дорогу, по которой к ним приближался автомобиль. — Думаю, это Белленден. Немедленно поговорите с ним. А мы пойдем и осмотримся.
— Спасибо, — ответил археолог. — Я должен, должен… — бормотал он, готовясь ко встрече с коронером.
Сэр Клинтон проводил взглядом удаляющегося Деверелла, а потом его глаза остановились на ряде автомашин.
— Вскоре их у нас будет намного меньше, — прокомментировал он. — События на Дальнем Востоке заставят нас сократить потребление многого: резины, олова, кофе, возможно, вольфрама, и, вне сомнения, бензина. Кататься просто ради удовольствия больше не получится.
— Только не начинайте разговора о войне, — вспылил Уэндовер. — Как по мне, это слишком. Лучше пойдем посмотрим, что нашел Деверелл.
Они подошли к группе, стоявшей вокруг простыни, расстеленной на грунте. Два или три члена Археологической секции охраняли клад, не позволяя посторонним приближаться слишком близко. Но Уэндовера хорошо знали, и его со старшим констеблем пропустили. Они опустились, чтобы рассмотреть находку археологов. При виде особо пострадавших от вандализма предметов Уэндовер разразился гневом.
— Да, выглядит довольно плохо, не так ли? — раздался голос. Сэр Клинтон оглянулся и оказался лицом к лицу с говорившим. Это был высокий, хорошо сложенный мужчина около сорока лет, с седыми волосами и словно точеными чертами лица. Некоторые считают такой типаж привлекательным, но в этот момент мужчина выглядел не лучшим образом: его одежда, руки и даже лицо были изрядно перепачканы.
— О, Фельден, это вы? — сказал Уэндовер, узнав его. — Вот ведь проклятье! Только посмотрите на чашу — должно быть, она была прекрасна, пока ее не скомкали, как бумажку. Только варвары могли так поступить. И они все еще не перевелись. А дом Кросби ведь в вашем районе?
— Был, — поправил его Фельден. — Камни и осколки, да еще дыра в земле — это уже не дом.
— Да, — согласился Уэндовер. — Вот такой у нас прогресс. Прекрасный старинный особняк простоял четыре столетия. И какой-то мерзавец на летающей колымаге разнес его за пять минут. Сбросил бомбу и разнес в дребезги шедевр архитектурной мысли. Если это называют «цивилизацией», толковые словари следует пересмотреть.
— Если бы бомба упала на город, было бы хуже, — заметил Фельден. — Видели кратер? Я был до того глуп, что из любопытства спрыгнул в яму, и попал во всю эту грязь, — он вытянул перепачканные руки. — Не советую следовать моему примеру. Теперь даже во время мытья я буду чувствовать, что грязь перемешалась с мылом, — вздохнул он.
— Да, с нами тоже могло бы случиться подобное, — заметил Уэндовер. — Но, в конечном итоге, жизнь ценнее кирпичей и глины.
— Так ли? — скептично возразил Фельден. — Я и сам так думал, но война все меняет. Сегодня жизнь дешева. Начинаешь понимать, что незаменимых нет. Вынужден признать — мир может обойтись и без меня. Вы так не думаете?
