— Откуда мне знать? — Уэндовер явно был ошарашен столь бессердечным подходом к вопросу.
— Ну, было бы жаль, если бы оказалось, что я потратил время зря, — ответил Фельден, явно заметивший изменившийся тон Уэндовера. — Мой трюк совершенно бесполезен для любой мирной цели. Естественно, я хочу быть задействован, а это зависит от того, сколько продлится война.
— Я бы предпочел, чтобы война закончилась, — сказал Уэндовер. — Но сейчас, когда вы объяснились, понимаю вашу позицию.
— Без обид, — заверил его Фельден. — Даже лучших из нас временами неправильно понимают.
— Ну, нам пора, — кивнул на прощание Уэндовер.
Они с сэром Клинтоном пошли к своему автомобилю.
— Жаль, что я задел чувства Фельдена, — признался Уэндовер, садясь за руль. — Но то, как он говорил, выглядело так, будто он из корыстолюбия хочет, чтобы война продолжалась. С его именем можно подобраться к деньгам. Но я понимаю его точку зрения.
— Кажется, он не обиделся, — успокоил его сэр Клинтон. — Кстати, что за трюк он разрабатывает?
— Никто не знает. Я слышал, что это как-то связано с инфракрасными лучами. Может, что-то в области радиолокации: наведение на самолет при помощи тепловых волн от его выхлопов, или что-то подобное. Но это лишь догадки. У Фельдена хватает ума, чтобы понимать: если хочешь сохранить что-то в секрете, то начать надо с того, чтобы держать собственный рот на замке. Я знаю лишь, что ночами он разъезжает по деревне, останавливаясь там и тут, и проводя какие-то эксперименты. И он говорит, что у него не так много времени для работы, он же смотритель. С началом работы индукторной фабрики он взял на себя какую-то работу, и теперь у него дел невпроворот.
— А чем он занимался до этого? — лениво спросил старший констебль.
— По профессии он — технический химик, — объяснил Уэндовер. — Припоминаю, что одно время он занимал пост в никеледобывающей компании. Затем, пять или шесть лет назад, его отец умер, оставив ему немного денег. Отец был Фельденом из «Родуэй, Деверелл энд Фельден» — строительной компании, которая приложила руку к тому, чтобы испортить ландшафт нашего района. В конце концов, компания развалилась; как по мне, так это лучшее из того, что они только сделали. Но Фельден-старший успел выйти на пенсию до того, как все окончилось. Весьма удачно для него! Так что его сын получает две-три сотни в год, которые позволяют тому заниматься исследованиями, что так много значит в наши времена.
— Работа на индукторной фабрике — не так-то много для химика: лишь анализ сырья и наблюдение за тем, чтобы оно было в порядке, — заметил сэр Клинтон.
— О, я полагаю, что Фельден еще и немного физик, — заключил Уэндовер. — Вы могли бы догадаться об этом по его разработкам трюка.
— Вы упомянули строительную фирму, — сменил тему сэр Клинтон. — Ваш приятель Деверелл — один из партнеров?
— О, нет, — ответил Уэндовер. — Фирма полностью развалилась. Боб Деверелл — бухгалтер в Эмблдауне.
— В таком маленьком городке не так много возможностей, — прокомментировал сэр Клинтон.
— Да. Но для Деверелла это не имеет значения. Его желания скромны. Он холостяк, вы сами видели, и живет один, если не считать глухого слуги, который помогает ему.
— А те два брата… Гейнфорды — это же их фамилия? Кто они?
— Кузены Фельдена. Тони Гейнфорд ничем не лучше алкоголика. Его брат не в силах контролировать его, вы могли об этом догадаться, увидев приступ его астмы. Поэтому он убедил Фельдена разделить дом с двумя из них — таким образом, в доме есть один здоровый человек, который может держать Тони в руках. Хорошая мысль, да и Фельден, кажется, имеет какое-то влияние на алкоголика. Не то, чтобы он мог исправить его, но его влияние хватает, чтобы держать тягу к спиртному в разумных пределах, хотя периодически повторяются срывы. К счастью, его дом стоит в отдалении, так что если Тони буянит в подпитии, то это не беспокоит никого из соседей.
— Похоже, никто из Гейнфордов не может зарабатывать на жизнь, — заметил старший констебль. — Как же они выкарабкиваются?
— Легко! Отец оставил им достаточно большое наследство, которого хватает на то, чтобы держаться на плаву. Никому из них никогда не приходилось зарабатывать на жизнь.
— Фактически, в этом лучшем из миров все к лучшему, как полагал Панглосс[34], — сардонически прокомментировал сэр Клинтон. — А сейчас, сквайр, поскольку мы образно листаем местный справочник «Кто есть кто», не скажете ли слово-другое о смуглом джентльмене с улыбкой во весь рот? Тот пьяница называл его Худи Ашмун, или как-то так, и заявлял, что он имеет власть над Мумбо-Юмбо. Звучит интересно.
— Его зовут Джехуди Ашмун[35], — поправил Уэндовер. — Говорят, что он — монровийский мулат, но, происходи он от белого отца, то звался бы Джоном Смитом или вроде того. Судя по всему, белый он лишь на четверть, а его мать-мулатка вышла за черного монровийца по фамилии Ашмун.
— У него мог быть темнокожий отец и белая мать, — предположил сэр Клинтон.
— В Монровии навряд ли, — возразил Уэндовер.
