— Я никого не вмешиваю, — парировал сэр Клинтон. — Если потерпите еще немного, я попытаюсь отсеять возможных подозреваемых.
— А, ну, если так…
— Так. Теперь давайте перейдем к делу. Я все еще не знаю, был ли Роберт Деверелл убит из-за налета или в результате грязной игры. Допуская, что это была нечестная игра, мы можем сразу же отбросить одного из подозреваемых. Той ночью Фельден был на службе и проявил себя во время пожара в одном из магазинов, помогая спасать женщин из квартиры на втором этаже. Никто не может находиться в двух местах одновременно, так что ясно: Фельден не убивал Роберта Деверелла.
— Ну, конечно, — удовлетворенно заметил Уэндовер.
— Далее, дело об убийстве Энтони Гейнфорда, — продолжил сэр Клинтон. — Здесь доказательства не настолько удовлетворительны, но у нас есть показания миссис Доггет, что она держала Дерека Гейнфорда в поле зрения вплоть до отбоя тревоги, за исключением короткого промежутка времени, когда электричество отключилось, и она вышла за свечами. Также в течении налета у Дерека было несколько приступов астмы, так что он был бы не особо результативен. Сквайр, ваш вердикт?
— По сути, это освобождает Дерека от подозрений, — без всякого сомнения ответил Уэндовер.
— Раз вы удовлетворены, продолжим. Третье дело только что свалилось на нас — смерть Генри Деверелла. В ее время поблизости находился Фельден, но с ним был Барнби, а он — надежный парень. Что вы думаете, сквайр?
— Вы очистили Фельдена от подозрений в первом преступлении, а показания Барнби освобождают его и в этом деле.
— Следующая в списке — миссис Пайнфольд, — улыбнулся сэр Клинтон. — Что насчет нее?
Уэндовер пожал плечами, как бы отбрасывая эту возможность.
— Она заботится о себе больше, чем многие, — заметил он. — Я не могу представить себе, чтобы она бродила по городу во время налета, когда произошло убийство Роберта Деверелла. Это просто смешно. У нее есть лучшее убежище, о котором я только слышал, и она прячется в него, как только слышит сирену. Я слышал об этом от Макса и его сестры. У них это стало предметом для семейных шуток. Можете ее исключить.
— Ну, это не доказательство, — заметил сэр Клинтон.
— Если хотите, можете взять показания у ее служанок, — предложил Уэндовер. — Она всегда настаивает, чтобы они также прятались в убежище, и когда она обнаруживает, что забыла платок, книгу или что-то еще, то немедленно отправляет их за забытой вещью. Юный Макс как-то провел ночь в ее убежище, он мне и рассказал все это. Он хорошо скопировал ее манеры, и получилась просто салонная комедия. Ох, вы легко можете получить показания о ее местонахождении, ведь это было в ночь налета.
— Хорошо, — отметил сэр Клинтон. — А что насчет самого Макса Стэнуэя? О нем у меня нет никаких сведений.
— А мне они и не нужны, — заявил Уэндовер. — Он немного осел, но убийца из него не выйдет.
— Ну, пусть будет по-вашему. Тогда в списке подозреваемых остается только мисс Стэнуэй.
— Чепуха! Только взгляните на нее!
— Видима лишь внешность, — возразил сэр Клинтон. — Чтобы обнаружить кровожадные намерения, нужно копнуть глубже. Но если это вас успокоит, сквайр, то я не знаю ничего, что связывало бы ее со смертями Пирбрайта и Девереллов. В деле Гейнфорда у нее была возможность заглянуть в его спальню и включить газ, но нет никаких доказательств того, что она это сделала.
— Что ж, версия о завещании Родуэя не привела вас ни к чему, — заметил Уэндовер, и это прозвучало, как вздох облегчения. — Да она и не покрывает все произошедшее. Ведь со смертью Роберта Деверелла связано и дело об украденном золоте и убийстве Пирбрайта. А последний не был ни родственником Девереллов, ни Фельденов.
— Как и кролики Эллардайса, — добавил сэр Клинтон. — Сквайр, вы затронули другую сторону дела. Пирбрайт присматривал за лагерем Цезаря и умер в этом районе. Кролики также были местными. И Деверелл этой ночью был в тех же краях. Но вот Роберт Деверелл умер от вражеского орудия, а Энтони Гейнфорд отравился газом. И это отличается от смертей кроликов, Пирбрайта и Генри Деверелла. То, что они умерли поблизости от римского лагеря, кажется слишком странным совпадением. В этом месте есть что-то зловещее. Можно подумать, что «местный Нострадамус» был прав. И та бумага, которую Деверелл передал Ашмуну — это был набросок карты окрестностей римского лагеря. Но давайте отложим эту мистику и вернемся к главной теме. Она еще не исчерпана, как вы могли предположить. Мы рассмотрели наследников старого Родуэя, и вы не позволили мне искать убийцу среди них. Но что насчет людей, у которых нет прямого мотива, но есть косвенный?
— Я не понимаю, к чему вы ведете, — признался Уэндовер. — У кого мог быть, как вы выразились, косвенный интерес?
— Например, у вашего друга Эллардайса, — указал сэр Клинтон. — Он же помолвлен с одной из наследниц, не так ли? Для него было бы неплохо, если бы она получила приличное наследство, ведь это возместило бы его потери с малайским каучуком.
— Ой, чепуха, — отмахнулся Уэндовер.
