Эти слова поразили Серафину. Он сказал: «создание ночи». Но ведь и она была созданием ночи. Во всяком случае, так она про себя думала. Неужели создания ночи — обязательно порождение зла? И она тоже? Серафину охватывал ужас при мысли, что она каким-то образом связана с Человеком в черном плаще или похожа на него.
— Ну, и что нам делать? Вот что я хотел бы знать, — крикнул мужской голос.
Серафина проползла немного в сторону, откуда слышался голос, и заглянула через металлическую решетку в, как оказалось, оружейную комнату. Сверху ей было видно человек двенадцать джентльменов, которые горячо обсуждали происходящее в Билтморе.
— Боюсь, ничего, господа, — произнес мистер Вандербильт. — Разве что не мешать детективам.
Мистер Вандербильт знал особняк как свои пять пальцев, поскольку сам его спроектировал. Интересно, зачем он сделал столько скрытых лестниц и потайных дверей? И он был богат, у него имелись деньги и возможности для осуществления любых планов. А кто посмеет заподозрить в чем-либо Вандербильта?
Так для чего же он построил дом посреди темного леса?
Мистер Вандербильт уверял всех, что сейчас самое разумное — ждать, когда детективы выполнят свою работу. А кто платил детективам? Мистер Вандербильт. Значит ли это, что они найдут такие ответы на все вопросы, какие удобны хозяину?
Остальные джентльмены растерянно качали головами.
— Может быть, стоит обратиться за помощью к известным детективным агентствам Нью-Йорка? — предложил мистер Бендэл. — Местные ребята задают всем массу вопросов, но не похоже, что дело у них продвигается.
— А может, организовать еще один поисковый отряд? — высказался мистер Торн.
— Я согласен, — кивнул мистер Брамс. — Детективы считают, что детей похищает кто-то из слуг, но, мне кажется, преступником может быть любой из живущих в доме. В том числе один из нас, джентльмены.
— Например, вы, Брамс? — буркнул мистер Бендэл, явно задетый его словами.
— Не говорите ерунды, — произнес мистер Вандербильт, вставая между ними. — Среди нас нет преступника. Успокойтесь.
— Все женщины в ужасе, — сказал человек, которого Серафина не знала. — Каждую ночь исчезает по ребенку. Надо срочно что-то делать!
— Но мы до сих пор не знаем, живет ли преступник в Билтморе или это человек пришлый, — заметил еще кто-то. — Может, это чужак. А может, кто-то из наших собственных людей: мистер Бозман или мистер Крэнкшод.
— Нам даже неизвестно, существует ли вообще преступник, — сказал мистер Бендэл. — У нас нет никаких доказательств, что детей похитили. Нельзя исключить, что они сами сбежали!
— Ну конечно преступник существует! — Мистер Брамс пришел в необычайное волнение. — Кто-то крадет наших детей! Моя Клара никогда не сбежала бы! Мистер Торн прав, надо организовать поиски.
Мистер Ростонов тоже говорил что-то на смеси русского и английского, но никто не обращал на него внимания.
— А вдруг дети проваливаются в какую-нибудь дыру в подвале? — воскликнул мистер Бендэл.
— В подвале нет никаких дыр, — твердо ответил мистер Вандербильт, оскорбленный предположением, что его дом может представлять опасность.
— Или где-то на территории поместья есть открытый колодец… — гнул свое мистер Бендэл.
— Наша главная задача — уберечь детей, которые еще с нами, — проговорил мистер Торн. — Я особенно беспокоюсь за молодого хозяина поместья. Что нам сделать, чтобы он был в безопасности?
— Не волнуйтесь, — ответил мистер Вандербильт. — Мы убережем Брэдена.
— Это все очень хорошо, но нам необходим еще один поисковый отряд, — снова заладил мистер Брамс. — Я должен найти свою Клару!
— Мне очень жаль, мистер Брамс, но я не верю, что от этого будет какая-то польза, — сказал мистер Вандербильт. — Мы несколько раз обыскали и дом, и территорию. Нужно придумать что-то еще. У этой ужасной тайны должна быть разгадка…
Мистер Ростонов, повернувшись к мистеру Торну, коснулся его руки, ожидая поддержки.
— Некоторые убивают детей, — сказал он.
—
Серафина озадаченно моргнула, так как ничего не поняла, но потом вспомнила, что мистер Торн знает русский язык — об этом упоминал мистер Бендэл. Мистер Торн переводил мистеру Ростонову, что говорили другие, и старался успокоить его. «Какой мистер Торн добрый», — подумала Серафина, но тут мистер Ростонов в смятении уставился на своего переводчика.
— Отец? — переспросил он. — Батюшка?
Мистер Торн побледнел, словно понял, что совершил ужасную ошибку. Он начал извиняться, но от его слов мистер Ростонов распереживался еще больше. Любые слова мистера Торна только сильнее огорчали его.
Серафина следила за происходящим с напряженным интересом. Что за ошибку в языке мог допустить мистер Торн, чтобы так взволновать мистера Ростонова?
