Серафина обрадовалась, что он сделал все так, как они договорились, и в то же время ей было страшновато. Было рискованно и опасно просить друга отдать черный плащ Ровене. В любой момент все могло пойти не так, как было задумано. Но Серафина понимала, что ее время истекает. «Достань плащ сегодня же, или я сам убью мальчишку», — приказал Юрайя своей дочери, когда напал на нее на болоте. Ровена заявила, что, убив Брэдена, он вообще никогда не получит плащ; эта уловка задержала Юрайю, но не надолго. Его терпение было на исходе, и Серафина не сомневалась, что, так или иначе, Юрайя настигнет Брэдена.
Девочке очень хотелось поговорить с другом здесь и сейчас, но без Ровены она ничего не могла сделать. Оставалось только следовать за Брэденом.
Окинув взглядом обширную эспланаду и путь до статуи Дианы на холме, куда Серафина попросила его прийти, Брэден уныло вздохнул. Серафина догадалась, о чем он подумал. До того, как ему искалечили ногу, он легко взбирался на Дианин холм. Но теперь, с больной ногой, подняться наверх будет очень тяжело. Девочка пожалела, что не придумала другого места встречи, до которого не так сложно добираться.
Брэден дрожащими руками поправил металлический каркас у себя на ноге. Похоже, одна из скоб сломалась, отчего ходить стало еще труднее.
Глубоко вздохнув, Брэден отправился в путь. Он миновал эспланаду, а затем начал подъем на Дианин холм. Скоро мальчик начал задыхаться и замедлил шаг. Он коротко ступал здоровой ногой, а потом подтягивал за собой больную.
И тут из темного леса вышел горнолев.
— Вайса! — удивился Брэден. — Что ты здесь делаешь? — И тут же догадался: — Тебя попросила прийти Серафина…
Девочка улыбнулась. Ей было приятно, что он сразу догадался.
Вайса в обличье льва подошел к Брэдену и опустился на землю, дружески подставляя мальчику спину.
— Спасибо, — с благодарностью сказал Брэден и сел.
Вайса мгновенно вскочил и помчался вверх по склону огромными прыжками — только лапы замелькали.
«Вот как надо путешествовать», — с завистью подумала Серафина и припустила за друзьями.
Подул ветерок, и девочка почувствовала, как ноги отрываются от земли. Где-то глубоко в душе возникла мысль, что она могла бы стать частью ветра так же, как стала частью воды в ту ночь, когда Брэден надел черный плащ, но Серафина слишком боялась истаять в воздухе.
Ей ужасно хотелось снова стать пантерой и догнать Вайсу, уже мчавшегося через лес. Но даже так она была счастлива видеть своих друзей вместе и находиться рядом с ними, пусть даже в виде привидения.
Брэден с черным плащом в рюкзаке сидел верхом на Вайсе, а рядом с ними бежала Серафина. Все трое направлялись к лачуге Ровены посреди болота.
Белые перистые облака закрыли сияющую луну, которая медленно опускалась за западные горы. Лесные деревья отбрасывали самую темную тень, когда Вайса, Брэден и Серафина прокрались на поляну, где жила Ровена. Лачужка была почти полностью разрушена после нападения Юрайи, повсюду лежали поваленные деревья. Все напоминало о том, что привело этих четверых ночью на болото. Ведьма вышла из своего разрушенного жилища в темном балахоне с капюшоном, какие носили в старину ее предки-друиды.
Брэден шагнул к Ровене, и стоящий рядом Вайса напрягся, выставив на всякий случай когти.
— Мы пришли, как вы просили, — сказал Брэден. — Что теперь?
— Вы можете наблюдать за всем, что я делаю, — ответила Ровена, — но для этого сначала отдайте мне плащ…
— Что вы собираетесь делать с ним? — спросил Брэден, пятясь. — Как мы узнаем, что вы делаете то, чего хочет от нас Серафина?
— Скажи ему, что моя любимая еда — курица без овсянки, — тут же вмешалась Серафина. — А он больше всего любит клубничный пудинг.
Ровена повторила ее слова, но Брэден не успокоился:
— Все-таки объясните, что вы собираетесь с ним делать.
— Я попробую починить плащ, — ответила Ровена.
— Починить? — растерялся Брэден. — Вы хотите отдать его отцу?
— Тогда нам всем придет конец, — ответила Ровена.
— Тогда что же? Что будет после того, как вы его почините?
— Если все сложится удачно, плащ станет таким, как прежде.
— И что это означает? — не успокаивался Брэден. — Вы начнете поглощать человеческие души и красть силы этих людей, чтобы самой сделаться сильнее?
Слушая Брэдена и Ровену, Серафина чувствовала, как в сердце ее закрадываются недобрые предчувствия. Она начинала догадываться, что задумала ведьма.
— Во время схватки на лоджии плащ был разорван, и его содержимое — обрывки тьмы — вырвалось наружу. Вместе с этими обрывками вылетела и душа Серафины, — сказала Ровена. — Если я сумею восстановить плащ, он, возможно, втянет обратно в себя и тьму, и Серафину.
— Я не понимаю, что значит «возможно»? — спросил Брэден. — Вы что, не уверены в этом?
— Нет, не уверена, — ответила Ровена. — Плащ очень сильно поврежден.
— А если он не восстановится, что будет с Серафиной?
— Если мне не удастся его восстановить, душа Серафины растает и будет потеряна навсегда.
— Но если у вас все получится, будет еще хуже! — воскликнул Брэден. — Ее душа окажется заперта внутри плаща!
— Да, — подтвердила Ровена.
