— И твою сестру, — кивнула Ровена. — Я все это видела. Я чувствовала, потому что то, случилось, оставило глубокий отпечаток во времени. А когда ты видишь что-либо своими глазами, когда ты это чувствуешь, оно становится частью тебя. Но мой отец убил не только твою семью. Он уничтожил множество горнольвов твоего племени. Возможно, ты единственный, кто уцелел. Но ты должен помнить то, чему учила тебя твоя бабушка о ранах и возрождении. Так уж мы устроены — горнольвы, совы и прочие оборотни, — если нам удается выжить после сильных и даже смертельных ранений, мы становимся гораздо сильнее, чем были раньше. Может быть, мы изменяемся, но при этом обретаем могущество… мы находим себя.
— Да, я понимаю… — проговорил Вайса, подходя. Теперь они стояли совсем близко.
— Ты видел сапсана, который сшиб меня в небе, — продолжила Ровена. — Я была близка к смерти, но не умерла. Ты видел, какой я была после того, как отец наказал меня за то, что я оставила черный плащ нашим врагам. И снова я была близка к смерти, но не умерла. С каждой раной, с каждым мгновением боли, с каждой ночью страданий я становилась сильнее. Я менялась. Раны и возрождение, борьба и власть — все это ступени развития оборотней. Я говорю это сейчас для того, чтобы ты понял, Вайса: моя сила изменилась. И моя душа — тоже. Я становлюсь такой, какой должна быть.
— Моя бабушка называла это та-ли-не у-де-нв, — сказал Вайса, который ловил каждое ее слово. — То есть второе рождение.
— Да, это так, — подтвердила Ровена.
— Но ты говорила про новые силы…
— Я способна видеть прошлое, а также могу слышать и говорить.
— С теми, кто ушел?..
— И с теми, кто не здесь и не там.
— Ты говоришь о Серафине… — потрясенно прошептал Вайса. — ее а-да-нв-до… Она еще здесь…
Ровена медленно кивнула:
— Вот теперь ты начинаешь понимать.
— Где она? — спросил Вайса. В его глазах вспыхнула надежда.
— Не волнуйся, она рядом, она с нами, — мягко проговорила Ровена.
— Сейчас с нами? — удивленно переспросил Вайса, оглядываясь.
В отличие от Брэдена, который долго не хотел верить, Вайса ни минуты не сомневался в том, что призраки существуют.
— Мы с Серафиной говорили с Брэденом, и нам троим нужна твоя помощь, — сказала Ровена.
— Скажи, что я должен сделать.
Ровена замялась.
— Передай ему мои слова, или все отменяется, — велела Серафина.
— Имей в виду, что это говорит Серафина, а не я, — предупредила Ровена. — Она хочет, чтобы ты этой ночью отправился в Билтмор и присоединился к Брэдену. Следи за ним, охраняй его от моего отца. Но, самое главное, охраняй его от меня. Если я попытаюсь сделать что-то, что может повредить ему или тебе, ты должен наброситься на меня и выцарапать мне глаза.
— Это похоже на Серафину, которую я знаю, — улыбнулся Вайса.
— Это ее слова.
— Я все сделаю, — кивнул мальчик.
— Отлично, он с нами, — облегченно вздохнула Серафина.
— Серафина говорит, что счастлива слышать это, — передала Ровена.
— Ты разговариваешь с ней сейчас? — Вайса взволнованно вскинул голову. — Ты можешь передать ей мои слова?
— Она и так слышит тебя, — сказала Ровена.
Вайса оглядел небо над собой, поскольку считал, что а-да-нв-до должна парить в воздухе.
— Что бы ни случилось, Серафина, оставайся яростной, мой друг, будь смелой! Слышишь меня?
Слезы выступили у Серафины на глазах.
— Скажи, что я слышу его.
Желая добавить еще что-то, она вскинула руку, и внезапно легкий ветерок мягко приподнял длинные темные волосы Вайсы и тут же опустил их обратно: «Я слышу тебя».
Несколько часов спустя Серафина сидела в темноте на ступеньках перед входом в особняк и ждала. Летний бал закончился. Вандербильты и гости, которые остались ночевать в Билтморе, разошлись по спальням. Остальные разъехались в экипажах. Слуги убрали со столов, музыканты сложили инструменты в футляры и ушли домой. В доме было темно и тихо. И все было не так, как прежде.
Но в глубине души Серафина была очень довольна. Ей наконец-то удалось поговорить с Брэденом и Вайсой, она видела, как они улыбаются, узнав, что она все еще здесь.
Серафина понимала, что впереди их ждет еще множество испытаний, и некоторые из них вполне могут оказаться непреодолимыми — во всяком случае, для нее, — но все-таки они сейчас были вместе, заодно, и, что бы ни ожидало их впереди, девочка была готова сражаться до конца.
Из дома вышел Брэден и неслышно прикрыл за собой двери. На плече у него висел старый кожаный рюкзак. Судя по виду и размеру, там, скорее всего, лежал черный плащ. Брэден замер на террасе, осматриваясь в темноте и не очень понимая, что делать дальше.
