Герцог очень рассердился и велел ему больше не беспокоить его такими посланиями и снами, сказав, что тот впал в старческое слабоумие.
Примерно через месяц герцог встретил Паркера на Ламбетском мосту и в шутку спросил его:
- Итак, мистер Паркер, что вы думаете о вашем сне?
- Сэр, мне бы не хотелось, чтобы он сбылся, - ответил тот.
Шесть недель спустя, как известно всему миру, герцог Бекингемский был убит Фентоном, согласно пророчеству своего отца, когда собирался отплыть во Францию, и вскоре после этого ужасного события Паркер, дождавшийся, таким образом, исполнения предупреждения призрака, скончался естественной смертью.
Эта история передается как истинная Уильямом Лилли, а также рассказывается Эдвардом Хайдом, лордом Кларендоном, в его "Истории Гражданской войны", и другими писателями. Они отличаются в значительной степени деталями, и приведенный выше вариант был составлен по нескольким источникам.
По одной из версий, когда известие об убийстве герцога достигло его матери, она восприняла его без малейшего удивления, как будто знала, или предвидела его. Ее скорбь также не была такой, какая ожидалась от нее, поскольку герцог считался ее любимым сыном.
ПРИЗРАЧНАЯ ПТИЦА
Леди, в правдивости которой не может быть сомнений, но которая попросила не называть ее имени, прислала мне следующий интересный рассказ о своем личном опыте.
"Я всегда, - пишет она, - ужасно боялась птиц, всех видов, и проснулась однажды утром, в январе 1910 года, с чувством величайшего ужаса, обнаружив, что покрывало моей кровати покрыто яркими черными отметинами, несомненно, отпечатками лап и когтей очень большой птицы. Я тут же вскочила и позвала слуг, тщательно обыскавших комнату, - но им не удалось найти никаких следов чего-либо живого. Всю ночь в камине горел огонь, и казалось невозможным, чтобы что-нибудь могло спуститься по трубе, но птица была слишком велика, чтобы проникнуть через окно, открытое всего на несколько дюймов. Дверь в мою комнату была закрыта.
Я была обеспокоена этим происшествием и испытывала страх. Я ходила по дому, боясь увидеть птицу. Наконец, во второй половине дня, я пошла к своему другу, врачу, интересующемуся необычными событиями. Он вернулся со мной, осмотрел покрывало и воскликнул: "Это результат вашего увлечения спиритизмом. Вас, очевидно, посетил элементаль. Будьте осторожны, чтобы не попасть ему в лапы".
Я пришла в ужас, так как прекрасно знала о воздействии элементалей, и тут же оставила изучение спиритизма, столоверчения, постукивания и т.д., которыми прежде интересовалась.
С тех пор ничего не происходило, и я совершенно забыла об этом инциденте, пока не наступил апрель 1912 года.
Несколько дней назад я пригласила подругу, одаренную экстрасенсорными способностями. Мы болтали на разные нейтральные темы, когда она вдруг пристально взглянула на меня и сильно побледнела.
Я спросила ее, в чем дело, и она ответила вопросом: не занимаюсь ли я спиритизмом.
Я сказала ей, что когда-то занималась, очень давно, и попросила объяснить, что ее так сильно встревожило.
К моему величайшему ужасу, она сказала, что видит позади меня огромную черную птицу. Она выглядит очень свирепой и, кажется, стремится вонзить в меня свои когти. Она также добавила, что уверена - птица не сможет причинить мне никакого вреда, пока я воздерживаюсь от спиритизма. Именно это увлечение стало причиной ее появления, и занятие им для меня очень опасно. Затем она сказала, что птица постепенно удаляется от меня в угол комнаты, где и исчезла, словно ее прогнал данный мне совет.
Лично я никогда ее не видела и искренне верю, что никогда не увижу. Я твердо решила воздерживаться от изучения спиритизма, к которому теперь отношусь с чувством неподдельного страха".
ТАИНСТВЕННЫЙ СВЕТ И ГОЛОВА ГОРГУЛЬИ
Однажды, разговаривая с мисс Лесли Мур, художницей и писательницей, автором "Покрова условности" и других романов, я упомянула, что в одном из районов Саффолка был замечен странный свет, приводящий местных жителей в ужас.
Это напомнило мисс Мур эпизод из ее собственного опыта, связанный с необъяснимым светом, после чего она рассказала мне следующую историю, которую я передаю ее собственными словами.
- Я жила, - сказала она, - с несколькими друзьями в маленьком домике в деревне неподалеку от Лондона. Дом изначально был коттеджем, и даже сейчас его едва ли можно было назвать большим, хотя мои друзья купили его таким, каким он был построен изначально, и пристроили три комнаты в задней части.
Пока я жила у них, я спала в маленькой комнате, носившей название Синяя комната, которая располагалась в старой части дома. Моя хозяйка спала в соседней комнате, тоже в старой части. У ее дочери была новая комната, пристроенная к комнате ее матери.
