Увлёкшись выбором «сувениров», один из парней едва не поплатился за беспечность.Какой-то почти не подававший признаков жизни монгольский воин, что-то выкрикнув по-своему, попытался ударить его ножом. Еле увернувшись, боец мгновенно выхватил из кармана армейских штанов «макаров» и добил подранка.
— Да их же тут, блин, навалом, этих недобитков! — оглядевшись по сторонам, удивился он. — Может, пройтись, «проконтролировать»?
— Отставить! — рявкнул Сергей. — Не переводи зря патроны. Две трети всё равно загнутся сами. При здешнем-то уровне медицины.
— О, а тут, кажется, какой-то русский князь, судя по доспехам. Живой!
«Князь» (а может, это слово следует писать и без кавычек) действительно подавал признаки жизни. И ему, задрав рваную кольчугу, перевязали на груди рану от копья, обработав её, как положено. Прямо сквозь кольца «рубашки» кольнули в плечо промедолом, после чего вчетвером (ох, и железа на нём!) взгромоздили на броню.
Беспалых не просто сидел на башне, реагируя на разговоры подчинённых, но и вертел головой, стараясь не упустить того, что предпринимают монголы и тот упрямый отряд, что «окопался» на каменной гряде. Похоже, его предводитель так и решил торчать тут, пока всех не перебьют кочевники.
БМД, свободно одолев брод, медленно подползла метров на сто к первому ряду копей, воткнутых в землю в промежутках между телегами, выстроенными оборонительным кольцом. Русские, выжидая, что предпримут вылезшие из чрева чудовища демоны, не стреляли. Да и сам капитан, пока машина приближалась, усиленно махал руками над головой, чтобы привлечь внимание.
— Сергей Николаевич, перекреститесь! — крикнул с места пулемётчика Анатолий.
— Да я же неверующий.
— Не важно! Это признак того, что вы не «татарин поганый», а свой!
Пришлось трижды размашисто осенить себя крестным знамением, и лишь после этого рогатки раздвинулись, и из лагеря выехало несколько всадников.
Переговорщики остановились в полусотне метров, и один из них принялся что-то кричать. Вот только уловить смысл комбинации, в общем-то, знакомых слов оказалось весьма непросто. Капитан приказал сгрузить на землю раненого и проорал, пытаясь вставлять в речь судорожно вспоминаемые слова из книжек:
— Се русский князь, раненый. Имайте его. Уходите за Днепр. Татарове побиваху вас, когда мы уйдём. Идите за Днепр! Не верьте броднику Плоскыне, он вас отдаст татарам!
— Товарищ капитан, пацаны передают, что монголы двинулись! — раздался возглас из-под брони.
— Зараза! — буркнул Беспалых, давая приказ мехводу мчаться на подмогу второму экипажу.
Раненого подберут, за это можно не беспокоиться, а вот какую-нибудь гадость монголы вполне могут придумать.
10
Похоже, монгольские военачальники решили, что от одной «зелёной черепахи» им большого вреда не будет, а вот самоуверенного князя, оставшегося в одиночестве за рекой, они накажут так, что тому мало не покажется. Не спешили, поскольку всё равно, кроме единственной, не очень-то грозно выглядящей помехи, никаких врагов до самого укреплённого лагеря не наблюдается. Вот только «бешеная черепаха» совершенно неожиданно для них плюнула огнём, и через три-четыре секунды среди плотных рядов конницы с ужасающим грохотом вспух белый султан дымного пламени.
Строй немедленно нарушился снова взбесившимися конями. Те же, кто усидел в седле, с ужасом глядели на куски разорванных человеческих и лошадиных тел. А следом ещё один фонтан земли, огня и дыма собрал свою ужасающую дань.
Правый фланг и центр ещё продолжали двигаться, левый не просто приостановился, но и мгновенно рассыпался. А через реку, поднимая фонтаны брызг, на подмогу первой, неслась вторая «черепаха», о которой все думали, что она «уползла в своё гнездо».
БМД Беспалых успела сделать только один выстрел из орудия. Но в сторону холма с шатром. На такой дальности, конечно, точность стрельбы просто никакая. Но её в данной ситуации и не требуется. Главное — обозначить то, что нойоны, стоящие на нём, вовсе не находятся в безопасности. И на собственных шкурах почувствовали эффект от звуковой волны разрыва 73-мм снаряда.
Пожалуй, это и стало последней каплей. Орда потянулась куда-то за холмы. Не из-за потерь, которые от десятка выстрелов составили сотни полторы-две человек. Из-за психологического эффекта, производимого при разрыве снарядов.
— Надеюсь, у этих долбаков, которые стоят лагерем за рекой, хватит мозгов не гоняться за монголами, — пробурчал Сергей, отдавая команду возвращаться к «дыре» в родное время.
Отчёт и особенно девяностоминутный фильм, снятый бытовой камерой, прикреплённой к одному из триплексов боевой машины, произвели впечатление на Панкратова.
— Внушительно. Очень внушительно. Я даже не думал, что на самом деле это выглядит настолько страшно. И идея с теплоходным гудком оказалась интересной, хоть я и сомневался в эффективности такого рода «оружия». А что это за князь был?
— Понятия не имею. Пока его перевязывали, он только зубами скрипел от боли, а потом от действия наркотика «поплыл». Разрешите просьбу, Семён Егорович? Нам бы напиться сегодня…
Брови «крёстного отца» взлетели вверх.
