Ещё одной объединяющей идеей может стать технический прогресс, который вполне способны продвинуть «засланцы в прошлое». Зная технологии, ещё не открытые в это время, ещё не найденные месторождения полезных ископаемых, пользуясь технической поддержкой специалистов ХХ века, очень даже возможно довольно быстро превратить подконтрольную территорию в промышленно развитый район. Торговлей изделиями которого можно добиться куда большего, чем грубой силой.
Конечно, очень долго сохранять в тайне от «конторы» наличие «дыры в прошлое» вряд ли удастся. Но даже если она «наложит лапу» на это открытие, в этом нет ничего плохого. Государственная поддержка «Проекта» (а Нестеров всё-таки надеется на то, что перемены к лучшему в Российской Федерации рано или поздно начнутся) лишь улучшит положение «первопроходцев».
Пока же, конечно, приходится рассчитывать лишь на собственные силы. Точнее, на заинтересованность в деле Панкратова и его московского «партнёра», финансирующих «Проект». И исходить из невеликого и, прямо скажем, не самого лучшего человеческого ресурса, задействованного в нём.
Увы, рассчитывать приходится на какую-то сотню человек, основная масса которых представляет собой полукриминальные (если не откровенно криминальные) элементы, полустроительницы-полушлюхи, частично деградировавшие милиционеры и полуголодные, надломленные неурядицами крестьяне. Те самые, которые занимаются «обеспечением продовольственной безопасности» на полях, вплотную прилегающих к базе.
Хорошенько поразмыслив, Михаил склоняется к мнению о том, что мало кто из нынешних обитателей «эпохальной стройки тринадцатого века» сможет вернуться в родные времена. Он сам на месте «учредителей проекта» приложил бы все усилия к тому, чтобы эти носители секретной информации не получили возможности вольно или невольно разгласить её. Вряд ли это будет сделано путём ликвидации ненужных свидетелей. Просто из соображений рациональности: зачем резать курочку, которая способна нести, если уж не золотые, то хотя бы обычные яйца? А значит, исходить надо из того, что со всеми людьми, находящимися «на объекте» придётся иметь дело многие годы.
Сам он? А чем он лучше остальных? Впрочем, и хрен с этим! Всё равно там, в его родном времени, у него никаких перспектив. Дело-то ведь действительно интереснейшее. И если к нему подойти с умом, его можно превратить в конфетку! Проделанная же им работа зачтётся ему, когда у «конторы» появится возможность наложить лапу на «Проект».
13
Подготовка к «первой коммерческой охоте» началась, как только были сданы «ВИП-номера». Разумеется, и «ресторану», и сауне до запуска в эксплуатацию ещё очень далеко, но «дольщики» решили, что высокопоставленные чиновники, изъявившие желание «пострелять в необычную дичь», пока обойдутся пьянкой в палатке-столовой и банькой «для простого народа». Ну, и не «элитными эскортницами», а шлюхами попроще. Двумя студентками из Киргизии, которые будут изображать «пленных монголок». Главное — запустить процесс «отбития вложенного бабла».
В общем, пришлось обоим экипажам БМД выдвигаться на юг от базы в поисках какого-нибудь небольшого половецкого кочевья или конного разъезда монголов. Они ведь, как и приходившие «на знакомство» пограничники, тоже рыскают по степи, чтобы не прозевать войска русских княжеств, если те надумают сунуться на земли, которые монголы уже считают своими владениями.
Для половцев май оказался «не сезоном». Как пояснил недавно прибывший «из самой Москвы» историк, те с приходом весны медленно кочуют в общем направлении с юга на север, чтобы в середине лета дойти до крайних северных пределов владений племени, развернуться и двинуться в обратном направлении. И к зиме вернуться туда, откуда вышли. А вот два десятка монгольских всадников, движущихся в сторону границы с Курским княжеством, удалось разглядеть в бинокль. Не скачущих во весь опор, а тоже едущих «прогулочным шагом».
Связались по радио с базой, предупредили, что выследили «заказанную дичь», и отправились за «клиентами». Прибывшими на следующий день и удивлённо озирающимися на неожиданно представшие пред их очами чудеса: весенняя степь (там, в ХХ веке сейчас глубокая осень), строящийся ударными темпами укреплённый городок на приречном утёсе, полное отсутствие прочих признаков цивилизации.
Вооружены «охотники» были в меру своего понимания собственной «крутизны»: штурмовая винтовка М-16 со всеми возможными «наворотами», снайперские винтовки-слонобои американского производства с массивной оптикой, футуристического вида австрийская штурмовая винтовка «Штейр-АУГ» с встроенным оптическим прицелом и прицепленными к планке Пикатинни «прибамбасами», вроде лазерного целеуказателя и тактического фонаря. Короткоствол — тоже «самый-самый»: револьвер «Кольт Анаконда» сорок пятого калибра со стволом двадцать сантиметров, «Беретта», американский же М-1911, «Десерт Игл» пятидесятого калибра в «золотом» исполнении. Короче, ярмарка тщеславия в ярчайшем виде.
