— Опять солярку? — возмутился Верзила. — Только что ведь говорили, что её экономить надо.
— А у тебя есть другие варианты для приготовления горючей смеси? Может, ты под кроватью заныкал кран от нефтепровода? У нас номенклатура горючих жидкостей, которые можно использовать в ущерб врагу, очень ограничена: дизтопливо, несколько бочек бензина, который, как ты знаешь, мы вообще стараемся не трогать, да подсолнечное масло. А оно и горит хуже, и в качестве продовольственного продукта используется. Пока ещё достаточно дефицитного продукта, как ты, Константин Ильич, знаешь.
— Про вкусный самогон забыл, — стебаясь, смачно облизнулся Борода.
— Га-га-га!
Облизывайся, не облизывайся, а пока и этот продукт используется весьма ограниченно, только в медицинских целях. Просто потому, что его тоже ещё очень мало производится. Плодово-ягодное вино «расходится» неплохо в качестве угощения гостей и поощрения отличившимся в труде, так что на самогон его пустили мизерное количество. А зерно и, тем более, картошку на «дурман» пускать запрещено категорически.
58
Неделя отдыха — это немного. Благо, именно на эту неделю пришлись самые сильные морозы. Судя по ощущениям, которые испытал Полуницын, ночами в эти дни «поддавливало» под тридцать градусов, а то и чуть больше. А потом полегчало, и Коловрат, к дружине которого присоединилась ещё почти три сотни людей, дал команду выдвигаться из чащи, в которой «кантовались» его воины, приводя в порядок оружие и подлечивая раны.
Вести о том, что их ищут, уже стали доходить. Видимо, Батыя сильно разозлило уничтожение части осадных орудий и китайцев-специалистов. Ведь ему ещё не один русский город брать, а для этого нужно стены крушить. Так что в бой с сотней степняков вступили едва ли не сразу, как вышли из лесов. А поскольку воины были озлоблены виденным и пережитым, пощады не дали никому. Догнали и порубили даже тех, кто драпал.
Направлением движения выбрали городок Ольгов, «летнюю резиденцию» Великих Князей Рязанских. Знали, что сам «замок» разорён, но его округа очень плотно заселена, и боярин решил, что в сёлах, часть которых уцелела, он найдёт и продовольствие, и пропитание для коней, и людей в дружину.
Алексея весьма удивило, что здесь живёт столько людей. Как поведал Евпатий, в Песочне живёт около 300 семей, в Холохолне — около 150, в Заячиных — с 200, в Веприе — около 220, в Заячкове — 160 семей. Причём, основную массу жителей составляют именно русичи. В то время, как за Окой, к северу и востоку, почти сплошь меря, мещера и мордва. За исключением городского населения, тоже русского.
Рассчитал боярин, в общем-то, верно. Намереваясь завоевать всю Северо-Восточную Русь, ордынцы не особо гнались за численностью полона. Чисто чтобы не таскать за собой слишком много пленников. Мастеров-ремесленников, конечно, старились отбирать и отправлять на юг сразу. Как и молодых, крепких и сильных мужчин, а также красивых и сильных женщин и детишек. И сёла грабили «вполсилы». Как помнил Крафт, на обратном пути с севера они ещё раз «прочешут мелким гребнем» Рязанскую Землю, и уж тогда «отведут душу». И жечь будут всё, что возможно, и хлеб до последнего зёрнышка выгребать, и рабами запасаться, сколько могут увести. Так что и прокормить дружину Коловрату удалось без труда, и пополнить рать «охотниками» из крепких крестьян и княжьих и боярских смердов. Включая представителей такой категории, как «боевые холопы», по той или иной причине уцелевшие, когда пришли завоеватели.
«Малая» дружина получилась у него, как пишут о том летописи, или не очень малая, но крепкая. Тем более, не брезговали дружинники ни оружием павших, ни доспехами, снятыми со своих убитых и даже чужих, если они того стоили. А про коней и говорить нечего. Так что, пока двигались в направлении Коломны, куда, по слухам, отступил Великий Князь Юрий Ингваревич после Воронежа, от татарских шаек мародёров и «интендантов» только пух и перья летели. И от сотен, посланных на поиски этого самого отряда, «клевавшего в хвост» огромную армию, пришедшую из степей.
