Пила какая-то у них есть. Так ухает, что в Посаде слышно. Не клиньями брёвна на доски распускает, а пилит их. И доски ровненькие получаются, одинаковой толщины. А то и вовсе с бревна все округлости срезает, делая то бревно плоским со всех сторон. «Брус» называется. Домишки из того бруса рубить — одно удовольствие: не нужно по всей длине желобок вырубать. Клади один брус на другой через сушёный мох али траву, и всё. Так быстро дом ставится, что Прохор и не видывал раньше.
Это раньше всех приехавших со стороны в Серую крепость пускали. Теперь же за её стены и не попадёшь. Секреты свои стерегут. Только мастерам, коих чудь, как за глаза стали звать этих людей, отобрала из числа перебравшихся в Посад беглецов, вход туда дозволен.
А стеречь им есть чего. Особливо — в оружейном деле. Главное ведь, что в оружии? Какое железо на него идёт, как то железо куют да закаливают. Как бы те мечи, сабли да доспехи ни украшали, а ежели из дрянного железа они откованы, то никакого прока от такого оружья да панцирей с шеломами не будет. Только богатством, потраченным на их покупку, бахвалиться. Но в бою проку от него не будет. А в Серой крепости всегда железо лучшее из всего того, что Прохор видывал. Вон, курская пограничная стража только за изделиями из них ездит. И Шестак, гость курский, ещё раньше Прошки проложивший сюда дорожку, всё богаче и богаче на продаже здешнего железа становится.
Раньше здесь лишь клинки без рукоятей ковали, а теперь и дивной красоты рукояти да их навершия делают. Кои с листочками да веточками литыми, кои с мордами звериными. Не коваными, а именно литыми, как тот же Юрий Михайлович говорит. Из разных металлов: то из жёлтого, на злато похожего, то из белого, похожего на серебро. Но только первый легче золота, а второй — легче серебра. И не темнеет, как серебро. Потому и быстро те рукояти получаются, что не куют их, не режут, а льют. Как и из чего — неведомо то Прохору.
А ещё делают здесь самострелы лёгкие, прикладистые да сильные. Такие и у сторожи, обороняющей Посад, есть. Видел их мордвин. И видел, как далеко и точно тяжёлые стрелы тех самострелов летят. Вот две дюжины таких самострелов и собрался везти в Курск наместник Андрей Иванович. С целым возом тех стрел, названных им «болтами», увенчанных наконечниками из доброй калёной здешней стали. Как он сказал, «чтобы было князю Юрию Святославичу чем татаровей встречать под курскими стенами».
57
Больше всего Минкин был недоволен тем, сколько топлива придётся потратить на этот поход.
— Ты, Серый, не хуже меня знаешь, что солярки нам больше неоткуда взять. А предлагаешь сжечь её больше тонны за один раз. Это же не Пронск, для поездки к которому тебе пришлось пару бочек на броню крепить. До той Коломны даже напрямую будет те самые четыреста вёрст, на которые твоя БМД рассчитана. А если с объездами лесов и оврагов, то все шестьсот будет. Три заправки, если туда и обратно! Как ты всё это повезёшь? А ближе к весне ты ещё и в Козельск намылился. Тоже ближний свет!
— «Поездки», — надулся Беспалых. — Я воевать, между прочим, собрался, а не кататься! Когда ещё монголы такую толпу в одно место нагонят? Ты тут, на базе сидишь, и не видел, чего эти уроды творят, а я насмотрелся…
— Под тот же Козельск и нагонят. Вот там и оторвёшься. И про моторесурс своей «коробочки» не забывай. Сам же матерился, что, если б знал, в какой жопе мы окажемся после того, как «дыра» закроется, не БМД выбрал бы, а бронетранспортёры.
Было такое. Надеялся Беспалых на то, что «дыра» будет работать, вот и исходил не из надёжности и ремонтопригодности боевой техники, а из огневой мощи. Локти теперь кусает, когда приходится то одно, то другое «шаманить на коленке» после каждого выезда, но уже ничего не изменишь.
— Ты, Серёга, в обиженку не кидайся. Все понимают, что ты не по бабам прогуляться собрался, а святое дело делаешь. Но только забыл, что Панкрат нам вовсе не арктическое топливо забросил, а всего лишь зимнее. Не помнишь, как мы на днях сношались, когда в тракторе в трубках солярка замёрзла? А ты что делать будешь, если у тебя такое в дороге случится? — поддержал Андрона Верзила. — Моё мнение — готовься к Козельску и не рыпайся. Хватит ещё на твою долю этой войны. Нам, вон, почти три года, пока они на Чернигов попрут, им по-большому гадить. А потом неизвестно сколько — по-маленькому.
Двусмысленно, конечно, эти «гадить по-большому, гадить по-маленькому», прозвучали, но никто даже не хмыкнул: про серьёзные вещи разговор идёт. Серьёзные и очень опасные, поскольку этими вылазками обитатели Серой крепости не домашнего кота, а тигра за хвост дёргают. Самую крупную в истории человечества державу дразнят.
