В комнате становилось душно. Было ли всему виной отсутствие окон, Эрик точно не знал, но у него создалось впечатление, что магический огонь, вместо подвешенной люстры разрастается по потолку, забирая свежий воздух в свои огромные карминового цвета щупальца.
— Существует суждение, — медленно проговорил Мандериус, укладывая ладони на ручки кресла и неотрывно вонзая черный взгляд в Эрика, — что после ухода величайшего зла и остановившей его Силы, минует тысяча солнечных дней и столько же ночей. Люди позабудут плохие времена и тогда ночное небо осветит Звезда Предначертания — Судьба всего человечества, уходящего тысячелетия. Эрик Беккет. Вчера мифическое суждение исполнилось. Я увидел эту звезду и позвал Клеменса, дабы и он исполнил предназначенное.
— Чтобы он впустил меня? Но как я, обычный подросток, связан с необычной Звездой? — Эрик отвел глаза. Под тяжелым взором Мандериуса, ему становилось дурно, словно маг понемногу высасывал из него жизнь.
— Ты уникален, Эрик Беккет, — только и молвил колдун, — ты смог преодолеть барьер.
— Если вы думаете, что уникальность — это способность проходить через двери Клеменса, то вы глубоко ошибаетесь на этот счёт. Я не вижу ничего уникального в том, что я сделал. И не допускаю того, что ваша Звезда ошиблась. Мне здесь не место, — сухо произнёс Эрик.
Мистер Джоув на минуту замер. По его бледному лицу Эрик прочёл, что колдун не любит, когда кто-то оспаривает его правоту, и тем более, вступает в спор.
— Мальчик мой, — Мандериус хлопнул его по плечу, — вероятнее всего, Клеменс тебе не рассказал обо всех своих особенностях, о своих силах. Если хорошенечко подумать, то этот человек плохой рассказчик, не так ли?
Эрик кивнул. В этом Мандериус был совершенно прав — Клеменс ничего толком ему не рассказал. Более того, в самолёте мужчина в чёрном пальто ясно дал понять, что не станет этого делать из личных соображений.
— Клеменс не просто человек, собирающий души и переправляющий их на Серую Площадь, — увлечённо продолжил Мандериус, — он — незримая грань между добром и злом. Нейтральная сторона, поддерживающая баланс не только в мире живых существ, но и в загробном мире.
— То, что он нейтрален, мне было сказано, — согласился с ним Эрик.
— Клеменс обладает невероятной силой, — в графитовых глазах мистера Джоува вспыхнула зависть, — она способна на уничтожение целого бытия и на сотворение новой жизни. Лишь одному существу, помимо Клеменса, удавалось прежде воскрешать. — Мандериус с напряжением выдохнул. — Часть силы Клеменса запечатана на Серой Площади, она-то и регулирует всю жизнь в нашем мире. Живые никогда не смогут сюда проникнуть. Так я думал раньше. Однако родился ты — крошечное существо, способное противостоять Клеменсу и его силе. Существо, о котором нам рассказала Звезда Предначертания.
— И в этом моя уникальность? — не уверено спросил Эрик. Юноша сильно сомневался, что без магии сможет противостоять Клеменсу, — вы меня позвали сюда, только чтобы убедиться, что я смогу преодолеть магию Клеменса? Не хочу никого расстраивать, но если бы Клеменс не открыл дверь на Серую Площадь, то мы с вами, маловероятно бы, что встретились, мистер Джоув.
— Грядут большие изменения, мой мальчик. Я бы сказал — грандиознейшие изменения. По этой причине я позвал тебя к себе в замок.
— Какие изменения?
Лицо Мандериуса менялось с каждой минутой: оно, то испепеляло злобой, то прожигало завистью. Сейчас, выражение лица молодого (хотя, если верить журналу Питера — пожилого) мужчины было предельно натянуто, стало заметно, что хозяин особняка старается выглядеть максимально непосредственным и добрым. Приветливая улыбка не спадала с его губ, обнажая белые ровные зубы.
— Великие перемены в целом мире, в наших мирах. Сила Клеменса, та, что удерживает границы, иссякает, а новый источник наш старый друг не сможет нам отдать, — мягко пояснил Мандериус, — его господство, как сильнейшего, под вопросом. Как нейтральная сторона, Клеменс послужил прекрасно.
— Почему бы ему просто не запечатать ещё одну часть своей силы? — Эрик вопросительно глянул на Мандериуса. — И как я смогу помочь вашему миру? У меня нет ни оружия, ни магии, как у вас.
— Граница между нашими мирами — это некий незримый барьер, материя, которая когда-то давно нуждалась в мощном заряде. Без заряда призраки могли свободно посещать свой прежний дом, пугать живых людей, делать им больно и даже убивать, — Эрику на миг показалось, что в голосе Мандериуса появилось наслаждение, смешенное со страданием. Хозяин замка продолжил:
— Клеменс смог помочь, подарив миру заряд своей магии, коей было достаточно, но он предупредил всех тех, кто не потерял свою человечность, что сила эта не бесконечна и любое вмешательство, любое, даже незначительное, может навсегда изменить наши миры. Барьер будет разрушен, а призраки, которые проживают здесь, вновь ворвутся в мир живых, такими, какими ты, мой мальчик, видел их в своём сне.
— Гневными и злыми? — пропуская мимо ушей знания Мандериуса о его кошмарах, горячо воскликнул Эрик.
— Приносящими людям лишь боль и холод.