Как оказалось позже, хорошее настроение главы семейства Беккетов, было испорчено плохими новостями с работы. Тщательно спланированный отпуск висел на волоске, а у Эрика появилась крохотная надежда, что он вместе со всеми останется в Лондоне, где пробудет до начала нового учебного года. Но не тут-то было.
— Отлично, вся семья в сборе. Значит, я могу начинать собрание, — важным тоном объявил отец, — как вам уже известно, мои коллеги не в силах самостоятельно справиться с работой. Меня попросили остаться в Лондоне ещё на неделю.
— Значит, мы не летим к тётушке Стейси и дяде Ричарду? — радостно спросила младшая сестра Эрика Ребекка. Она, так же, как и её брат, не прониклась духом путешествий и с самого начала лета планировала все возможные варианты отговорок от данного мероприятия.
— Не совсем, — сурово посмотрев на дочь, Уильям продолжил, — мы поговорили с вашей мамой и решили, что ты, — Беккет старший закашлял и продолжил, обращаясь уже к сыну, — что ты вполне взрослый, грамотный молодой человек, способный рационально мыслить.
— Спасибо, но машину вы мне всё равно не купите? — осторожно пошутил Эрик. Столько комплиментов от отца он никогда не слышал прежде и вряд ли ещё когда-нибудь услышит, поэтому мальчик начал жалеть о сказанном. Беккет старший вздохнул.
— Надеюсь, я смогу положиться на тебя, Эрик? Вы с сестрой отправляетесь одни к своей тётке, — поймав испепеляющий взгляд жены, Уильям сразу себя поправил, — к своей тётушке. Нельзя, чтобы чужие обстоятельства влияли на наш отдых. И подводить родственников не вежливо.
«Значит, отпуск совершенно потерял свой смысл. Окончательно и бесповоротно. Раз уж отец, которому, по всей видимости, он был нужен гораздо больше, чем для всех остальных членов семьи, остаётся дома, то какой резон ехать на семейный отдых без семьи?» — С горечью рассудил Эрик.
— Если нет иных вариантов… — нарочито растягивая слова, медленно проговорил он. На языке вертелись самые разные предложения. В голове прокручивались тонны угнетающих мыслей, но никакая из них не смела перечить отцу. Как ни крути, Эрик не желал улетать из туманного Лондона, покидать уютный дом, тёплую кровать, но и обижать отца он тоже не хотел. Терзающие его сомнения комом застревали в горле, не давая вымолвить ни слова — а ведь последние дни лета ему давались очень нелегко, да и отпуск лишь усугублял положение в целом.
— Вот и славно. После завтрака отправляйтесь в свои комнаты. Как положено сведущим и взрослым людям, там вы отдохнёте перед дальней дорогой. А через три часа вас ожидает регистрация, взрослая жизнь, многочасовая очередь, где вам определённо будет не до отдыха. И помните, — впервые за долгое время отец улыбнулся, — мы вас очень любим и полагаемся на вас.
Дав ценные указания своим детям, Уильям натянул на нос золотые очки и принялся читать утреннюю газету. На этом собрание Беккетов было закончено, а, следовательно, все разговоры за столом должны были быть немедленно прекращены — Уильям не выносил шума при чтении новостей.
Не желая тратить впустую время, просиживая дома штаны и ничего не делая, накинув на плечи кожаную куртку, Эрик вылез в окно и спустился вниз по старой давно иссохшей ветке, намереваясь посетить на прощание друга, живущего по соседству. Одному чёрту известно, сколько на самом деле продлится злосчастный отпуск — может вместо положенных трёх неделей, отец решит (как обычно спонтанно) устроить семье повторное турне по Америке и продлит страдания Эрика в два раза. Не обращая внимания на трёх орущих котов безумной соседки, Эрик спокойно перешёл дорогу и постучал в дверь старого двухэтажного кирпичного домика.
— Кто там? — в дверную щель просунулся сначала крупный нос хозяина дома, а затем два карих глаза, с подозрением рассматривающих гостя, — Эрик, это ты?
— Здравствуйте мистер Пирси, а Сэт дома?
— Сэт? — огромные ноздри мужчины стали втягивать воздух, точь-в-точь, как пылесос пыль, — он гостит у своих друзей до конца лета.
— Спасибо, — Эрик печально махнул рукой захлопывающейся двери.
«Друг называется», — настороженно посмотрев на занавешенное окно своего дома, в поисках лица матери, Эрик вздохнул, — «мог бы предупредить, что уезжает или пригласить с собой».
Делать было нечего, и юноша вернулся к себе в спальню.
— О, я вижу, привычка забираться в окно, при открытых дверях у тебя сохранилась, мой мальчик, — возле шкафа стоял дедушка, ослепляя улыбкой удивлённого внука. А для удивлений у внука были весомые основания — дед умер пару лет назад и навещал его очень редко. Внешне старик ни капельки не поменялся с момента их расставания: невысокий, но довольно-таки крепкий, сплошь увенчанный дюнами-морщинами и чем-то похожий на сурового викинга с севера — с крупным носом и густой, белоснежной бородой, заплетённой в косу. Да и выглядел дед, как вполне себе обыкновенный, живой человек, и излучал тепло не хуже них, чему Эрик был рад определённой радостью.
— Дедушка! — он ликующе перемахнул через подоконник, подлетел к дедушке и засиял. Настроение быстро поднялось, — какими судьбами?