— Зашёл пожелать любимому внучку приятного полёта, — старик продолжал добродушно улыбаться, — у тебя всё в порядке?
Эрик быстро и с удовольствием рассказал о своих чувствах, о Сэте, неожиданно решившим покинуть город без предупреждения и, конечно же, о тётушке Стэйси, к которой ему предстояло наведаться раньше остальных. Про сон с чудовищными собаками, мужчиной в чёрном пальто и о существе с алыми глазами он решил пока не говорить — дедушка всегда был склонен раздувать из мухи слона, а сон этот деду наверняка не понравится, и дед сделает то, что уже не понравится Эрику — раздует из мухи огромного слона.
— Не смертельно, — дедуля махнул рукой, присел в кресло, сложив ногу на ногу, склонил седую голову и прищурился, глядя на внука из-под бровей, — при жизни я не раз выслушивал бахвальство Стэйси и знаешь лучший способ огородить себя от её трёпа?
Эрик отрицательно замотал головой, падая на кровать.
— Притворись, что слушаешь, а на самом деле займи свои мысли чем-нибудь полезным, например, воспоминаниями о прочитанной книге, — подмигнул ему дедушка, — вполне вероятно, что вид у тебя будет донельзя глуповатый, но твоя тётушка всё равно будет счастлива, что её хоть кто-то слушает.
Эрик удовлетворённо закивал. Такой подход к сложившейся ситуации он не рассматривал, но предложение деда показалось ему более разумным, чем сумасшедшая идея ночью задушить трёхтонную тётушку выдержками из её автобиографий.
— Слушай, — неуверенно начал Эрик, неожиданно вспоминая небольшую перестановку в своей спальне, — ты случаем не брал мои вещи?
— Конечно, нет, — дедушка окинул его непонимающим, но по-викингски суровым взором, — ни одному покойнику такие вещи не по зубам: только в сказках призраки способны передвигать вещи, а мы, — дед обвёл свою голову невидимым нимбом, — можем лишь присаживаться в кресла и без труда проходить сквозь стены.
— Хм, — Эрик задумался, — тогда интересно, кому всё-таки понадобились мои вещи?
— Может твоей маме?
— Сомневаюсь, — горячо возразил Эрик, — она бы ночью не стала убираться.
— Тогда, действительно, любопытно, — старик почесал затылок, — что-нибудь пропало?
— Нет, — юноша ещё раз осмотрел комнату, — просто всё стоит не на своих местах.
Они с дедушкой немного поболтали обо всем да понемногу. Долго спорили над тем, какая из шуток результативнее подтрунит над тётушкой Стэйси, пока дед не ушёл, оставив Эрика вновь переживать тягостное времяпровождение наедине (как правило, старик слишком долго не засиживался в гостях, стараясь как можно быстрее уходить, поскольку убеждённо верил, что призрак в доме к большой беде, а как известно, дед очень любил раздувать слонов).
Остатки времени, Эрик провёл в полной тишине своей прохладной спальни, с гнетущими мыслями о предстоящем конце каникул. Собственная жизнь отчего-то казалась для него чужой, обставленной стальной решёткой и очерченной кругом из мела родным отцом. К сожалению, Эрик так и не успел поведать деду о самом главном — о чувствах, переполняющих его сознание, о том, как он временами безумно скучает по старику. По живому старику.
«Что может быть хуже?» — подумал Эрик, опрокидываясь на мягкую, слишком мягкую постель, — «Только встреча с незнакомцем в чёрном пальто из сна или с тем, у кого глаза налиты кровью».
Ровно в полдень Эрик вместе с Ребеккой стоял у стойки регистрации. Светлолицее солнце соизволило выглянуть из-за серых ставней туч, и погода нормализовалась относительно в лучшую сторону. Очередь, как и ожидалось, была внушительных размеров. Мысленно поблагодарив отца за предусмотрительность, Эрик начал рассматривать окружающий его мир и непросто так.
Его вдруг стали посещать странные мысли — всего пару часов назад он обнаружил в своей комнате маленький беспорядок, который был устроен непонятно кем и неизвестно зачем, а потом, так же внезапно к нему пришёл умерший дедушка. К добру ли это?
Впереди над всеми как грозный маяк возвышался высокий мужчина в чёрном пальто. На этого человека Эрик сразу обратил внимание — ведь удивительным образом тот напоминал ему страшного незнакомца из сна: всё те же иссиня-чёрные волосы, прилизанные назад, затянутые в тугой хвост, и схожий стройный надменный силуэт. Рассмотреть лицо этого человека ему никак не удавалось, и, бросив, казалось бы, бесполезную затею, Эрик принялся разглядывать забавную семью, стоящую неподалёку. Маленькая девочка сжимала тряпичную куклу и плакала навзрыд.
— Ханна, успокойся, — умолял её отец, но девочка была безутешна, — Ханна! — повышая голос жестко повторил мужчина.
— Я не хочу никуда лететь, — громко взвыв, словно её ударили розгами по лицу, Ханна топнула маленькой ножкой.
— Какая непослушная у вас дочь! — женщина крупных габаритов, чересчур похожая на упомянутую с утра тётушку Стэйси, осуждающе цокнула языком и поморщила свой узкий лоб. — Ей не помешала бы более строгая дисциплина и несколько уроков воспитания.
Отец маленькой Ханны сдержанно улыбнулся и сквозь зубы процедил:
— Казалось бы, уместное замечание, но разве воспитанные люди вмешиваются в личную жизнь незнакомых им людей?