— Ну, если отбросить в сторону дачу крупных взяток и нанесение тяжелых травм инспекторам, остается всего два метода прохождения комиссий. Первый — идеальный, когда после первых пяти минут инспектора думают: «О, нет, как в этом заведении все правильно, скрупулезно и скучно, пора сматываться, или мы не доживем до конца инспекции…»
— О! Мне кажется, я начинаю понимать. В таком случае, Фелла пользовалась вторым методом. Ну, понимаешь, когда после первых пяти минут инспектора думают, что не доживут до следующих пяти минут…
— Хаос?
— Именно после этих комиссий об Одонаре поползли столь зловещие слухи, — шепотом поведал директор, мимоходом срывая высокий василек. — Что до меня, я во время таких инспекций вообще опасался выходить из кабинета.
Макс хмыкнул, как бы говоря, что в этом-то он не сомневался.
— Какова численность неприятеля?
— Около полусотни.
— Просто нашествие какое-то.
— Видимо, они рассчитывали как раз на свое количество.
— Согласен, полсотни разнородных особей так просто в хаос не вовлечешь, кто-нибудь да пролезет. Ты же говорил, что среди них будут магнаты и даже нежить? Эти ваши… кровососы, нощники и прочие, из сотрудничающих с Семицветником?
— Да. И, Макс… Очевидно, возглавлять их будет Синий Магистр…
— Как-то я уже ставил диагноз его умственным способностям. Ну, ладно.
Ковальски задумался, и не сказать, чтобы это были приятные размышления. Второй раз разбирать сумку… Впрочем, в сумке-то как раз ничего особенного нет. Дурацкая инспекция. И, наконец — еще сколько-то дней здесь, чересчур близко от
— И скоро они прибудут? — наконец выговорил он.
— На восьмой день, считая от сегодняшнего.
— Немилосердно по отношению к вам, но мне-то времени хватит. Шутка в том, чтобы научиться с ней обращаться учеников и пару-тройку сотрудников…
— С ней, Макс? Ты говоришь о стратегии?
— Я говорю о звере, которым намерен затравить эту твою комиссию. О звере, который, в принципе, известен здесь, только вот всё же не на уровне моего мира. А там мало кто ему может противостоять.
— И этот зверь… — начал Мечтатель, наклоняясь к Ковальски поближе, чтобы услышать тайну.
Макс театральным шепотом произнес одно-единственное, жуткое слово:
— Бюрократия!
* * *
Группе пришлось отправляться во внешний мир без Ковальски, причем остальные об этом узнали непосредственно в день выхода. После чего дружно обругали разгильдяйство, царящее в артефактории (в Одонаре модно было ругать разгильдяйство, и оно почему-то всегда представлялось зловредным призраком, не зависящим ни от кого и существующим самостоятельно) и выслали делегатов за дополнительными инструкциями.
В роли делегатов выступали заинтригованный Кристо и задумчивая Дара. Эти двое застали Макса в директорском кабинете в компании с кружкой кофе, несколькими центнерами бумаг и Экстером Мечтателем. Макс разбирался с документацией, и вид у него был — точь-в-точь чинуша из Семицветника.
При виде этого зрелища «Ковальски на месте Бестии» Кристо подумал: а надо бы пересидеть эту комиссию во внешнем мире, да и дело с концом.
— В почасовке тут сам черт ногу сломит… я не понимаю, у вас тут вообще есть такое понятие, как почасовка? Ладно, о клинике потом. Значит, обучение проводится до сдачи классификации на следующий уровень, но существуют средние сроки обучении: теорик — три года, практёр — три года, практикант — два года, а дальше — взрослые квалификации. Это от нулевого уровня, а что вы делаете с теми, кто не на нулевом?
— Мы определяем уровень и отправляем их на нужную ступень обучения, — отвечал Экстер, с тревогой косясь на уровень кофе в кружке собеседника. На директора была возложена почетная обязанность уровень пополнять. — Макс, здесь Дара и Кристо.
Он напомнил это в третий раз, потому что предыдущие два никакого впечатления не произвели.
Макс и на этот раз не поднял головы, но изволил обратить на новоприбывших часть драгоценного внимания.
— Катитесь отсюда, мне некогда, — буркнул он. — Прощальных лобызаний не будет. Кофе привезите.
Прощальное отцовское напутствие гида над оперативниками было изречено. Оперативники переглянулись, развернулись дружно отправились во внешний мир за кофе и тайником Ягамото.
Они вернулись через пять дней, имея при себе одного раненного, массу артефактов и катастрофическое нежелание рассказывать об этом путешествии. Кристо удивил Мелиту, когда на ее вопрос: «Ну что, ты, конечно, совершил что-нибудь исключительное?» — почесал подбородок и ответил:
— Ну, вроде как… гм. И мы… это… потом с тобой сходим куда-нибудь, ладно?
Мелита открыла от изумления хорошенький ротик, понимая, что ее в первый раз в жизни продинамили. Кристо воспользовался моментом и удрал.
Чего таить, он бы полжизни отдал за это свидание. Но был уверен: первым делом Мелита попробует выспросить у него, что было во внешнем мире. То есть то, о чем ему не хотелось говорить.
Но все-таки он составил компанию Даре, когда та пошла на отчет к Максу.
