Ковальски они застали в том же положении, в каком и оставляли, с с только той разницей, что кофе в кружке не было, бумаг было больше, а Экстер Мечтатель был с лица аквамаринового цвета и вместо лирической меланхолии изображал вполне натуральную дурноту.
На сей раз Макс тоже не стал отрываться от бумаг, но все-таки соизволил заметить посетителей.
— Ну? — сварливо осведомился он. — Зачем пришли?
— Привет, Макс, — отстраненно заговорила Дара. — Мы принесли кофе. И мы упустили Ягамото.
Ковальски наконец поднял голову.
— Слава Богу! — выдохнул он, вскочил и протянул руку. — Давайте. Третьего дня кофе вышел, думал, концы отдам…
Он торопливо побросал в кружку несколько ложек кофе, залил кипятком и с облегчением вдохнул горький аромат. Артефакторы молча смотрели на человека, которому, вообще-то, только что сообщили о его возможной кончине — как только он шагнет во внешний мир.
— Рассказывайте, — велел Макс, отгребая в сторону набросанные от руки формф какой-то анкеты.
Кристо понуро шмыгнул носом.
— Да было б, чего рассказывать! Разведка малость подкачала, искать его пришлось в Нгр… Нгумб… в общем, в Африке дело было. Ух, ну и крепость он там себе отгрохал — ты б видал! Как специально готовился.
— Мы не учли, что от Эльзы он мог знать об Одонаре, — подала голос Дара, которая немного оживилась. — И мог сообразить, что за ним вышлют артефакторов. И действительно подготовился. Так вот, я попыталась продумать план проникновения — всё как ты учил: сначала разведка следящими артефактами, потом учёт её данных, возможностей противника, его психологии, потом выстраивание атаки с отвлекающими маневрами…
— Только слушать ее не стали, а стали орать, что мы ж маги, мы эту крепость — одной левой! — Кристо предпочел умолчать о том, что одним из орущих был он сам. — Ну, и, понятное дело, попытались туда вломиться напрямую… ух, и заваруха была!
— У него действительно была отличная коллекция артефактов, и некоторые пробудились, когда мы вошли. Точнее, он пробудил сначала три штуки — кровью одной из своих этих… одалисок. А дальше узлы артефактов начали неконтролируемо активизироваться, как только магию почуяли, ну и… С парой штук не смог справиться даже Фрикс… во всяком случае, сразу. Потом в нас стали стрелять, Тилайду ранили в живот, а…
— Да, а Дара упустила Ягамото, — добавил Кристо.
— Ну да, а вы его, конечно, удержать не могли, — ядовито парировала артемагиня.
— Да на нас там эти одалиски навалились, что мы могли вообще?
— Могли не стоять и не пялиться на них с отвиснувшими челюстями!
— И ничего мы не… а ты сама что — не пялилась на какой-то там цветочек?
— Это был Золотой Ирис, понимаешь?! Я почти уверена в этом!
— Так куда ж он делся этот твой Ирис? А? Где он, а?
— Может быть, погиб в заварухе… или у Ягамото, понятия не имею! — Дара перевела дух, махнула рукой, и из глаз ее снова исчезли зеленые искры, взгляд сделался тусклым и почти больным. — В общем, Ягамото сбежал через какой-то запасной выход, мы чуть успели забрать основную часть артефактов из его коллекции — получилось около сотни — а потом там все взорвалось. Кое-что Фрикс и я уничтожили на месте, штук тридцать захватили для аналитиков, а Камень Яда Убнак сейчас Гробовщику сдает в Большую Комнату. Вот так и вышло.
Макс сделал глоток из кружки, прикрыл глаза и решительно кивнул.
— Об этом позже, — подытожил он. — Вы мне будете нужны.
Кристо, который рассчитывал как минимум на семерничный отдых после рейда, нутром почуял новую работу. Крашеные волосы угрожающе ощетинились.
— Это еще где?
Губы Ковальски раздвинулись в кровожадной усмешке.
— На фронте.
У медали две стороны. У суток — две. Радуги в Целестии тоже было две, да и вообще, в стране была масса вещей, имевших свои противоположности.
Так бы Шанжанской Ярмарке не обзавестись своим ночным двойником?
Толпы драконов разлетелись; солнечный свет, толкучка и громкие вопли ушли; в столице стало потише. Всплыла луна; переливаясь, пролегла по небу лунная радуга — и Ярмарка Шанжана повернулась своей обратной стороной.
Ярмарка Осени закончилась с ее последним днем — теперь началась Ярмарка Весны. Ярмарка Дня ушла на покой — и расцвела Ярмарка Ночи.
Потешников и баюнов на улицах больше не было, веселой музычки не слышалось. Кое-где раздавались протяжные звуки лютен ночных певцов, исполнявших печальные серенады в духе Экстера Мечтателя. Вещуны и кликуши — ночные прорицатели темных времен — заняли свои места и неторопливо поправляли повязки на лбу или на глазах, как кому было удобно. Наемники шатались по улицам и, не стесняясь, предлагали свои услуги: «Вы только скажите кого и как!». Нежить ожила, повыползла из щелей и углов, но была высшей, держалась исключительно пристойно и обреталась по торговым соображениям: Ярмарку патрулировали маги Алого Ведомства, а с ними можно было ой как нарваться.
