- Великий император Анатонет и благородные лорды Верховного суда Империи! Наполнив душу смирением и раскаянием в свершённых мною ошибках и прегрешениях, я передаю себя в руки вашего правосудия! Полностью осознавая тяжесть своих преступлений, я не прошу о милосердии, но лишь о справедливости...
С этими словами подсудимый опустил голову на грудь и умолк.
- Очень интересно.
Молвил император.
- Из твоих слов следует, что ты не только склонился к Хаосу, предав свой народ, бога и государство, но и раскаиваешься в этом! Подобное совершенно неслыханно. Этот суд ведут высшие иерархи Акрана, некоторым из которых более тысячи лет. Но даже они не помнят, чтобы слуга Зла сожалел о своем грехопадении и пытался каяться! Все это выглядит крайне подозрительно, друг мой Райен. Буду с тобой откровенен, так как считаю, и не без оснований, одним из умнейших мужей Империи. Мы ждали многого. Попытки диверсии и нападения прямо в зале суда. Мольбы о пощаде и сообщении сведений о куче подельников и тайных союзников. Проклятий и безумного хохота. Самоубийства, возможно даже ритуального. Но ты обманул все наши ожидания. Создается впечатление, что ты специально на себя наговариваешь. А это уже пахнет крупной подставой. Мы рассматривали версию, что инквизиторы оклеветали тебя в каких-то своих целях.... Именно поэтому конвой заменили, а твоих бывших надзирателей сейчас окружает вся моя гвардия. Когда твоя речь подтвердила мои опасения, к гвардии стала, по ментально отправленному приказу, присоединятся ещё и полиция, и столичный гарнизон. Теперь, когда ты знаешь, что тебе ничего не угрожает, ответь мне на один вопрос. Чем они тебе пригрозили? Ты изрядный храбрец, герой нескольких войн, родных и близких у тебя не осталось. Твои научные изыскания, столь дорогие тебе, они не в состоянии ни вернуть, ни отобрать. Так чем же они так запугали тебя, что ты готов свидетельствовать против себя самого и быть казненным, лишь бы только спасти их шкуры?
- Чтобы дать ответ, который полностью прояснит ситуацию, я сам должен задать вам вопрос, ваше величество! Позволите?
- Да, разумеется.
- Видите ли вы перед собой кающегося грешника, подданного вашей милости, которого научные исследования завели не туда?
- Да, вижу. И меня изумляет, что...
- Значит, я не ошибся в тебе, Анатонет Валанаронт!
По залу прошел изумленный и возмущенный шепот, когда вассал осмелился перебить сюзерена, а император в недоумении замолчал. Райен Леруа поднял голову и распрямил плечи. И, хотя с колен он не встал, теперь его лицо и осанка не отражали ни смирения, ни раскаяния, ни чего-то ещё в этом роде. В его насмешливо прищуренных глазах отчетливо читались презрение и отменный боевой задор. А голос теперь не звенел покаянным набатом - он хлестал, как плеть, наказывающая провинившегося раба.
- Ты видишь лишь то, что хочешь или ожидаешь увидеть! А значит, несмотря на всю свою силу и ум, ты слеп и не можешь далее управлять такой великой державой, как Акран!
В зале суда сидели очень разные личности. Воины и купцы, наместники и военные интенданты, служители церкви и ученые. Некоторым из них и впрямь было хорошо за тысячу лет. Но кого в зале точно не было, так это предателей, трусов и тугодумов. То, что речь Леруа является лишь способом красиво начать войну, великую ересь, восстание, или что он там запланировал, прямо в зале суда, поняли все и сразу. Среагировали тоже все. Зазвенели извлекаемые из ножен мечи, засияли вспышки боевой магии церковников, стража бросилась к подсудимому, чтобы его скрутить. Гвардейцы натянули цепи, притягивая Райена к полу.... В голове императора тем временем вызревала простая мысль. Леруа слишком умен, чтобы являться прямо в стан столь могучего врага без козыря в рукаве. Это значит, что оказаться в гуще лордов Акрана - его план, который немедля надо сорвать. Половина секунды потребовалась Анатонету, чтобы осознать все это и крикнуть "все вон отсюда!", но Леруа действовал быстрее. Прежде чем хоть один удар достиг его, а крик императора достиг ушей его подданных, он ударил.
