- Очень содержательная речь! Это вообще очень интересно, когда говорит кусок дерьма.... А если он ещё и летает, совращает инквизиторов и даже разрушает целые города, то это и вовсе уникальное зрелище, обязательное к просмотру для всех и каждого! Но, боюсь, в своей пламенной тираде ты стыдливо опустил одну маленькую деталь. Будучи ученым, ты за свой интеллект дрожишь, как красотка за внешность. Портить разум демоническим образом жизни, почти гарантированно его разрушая - не для тебя, а силы хотелось! Вот ты и стал девиатой. А они, помниться, черпают силы, помимо прочего, в страхе. Он, если не ошибаюсь, придает вам скорости, чтобы увертываться от ударов. Ты просто образец самоотверженности, ведь ради нового пути, который ты счел правильным, пожертвовал столь многим! Порядочностью, человечностью, добротой, внешностью, в конце концов. Но едва ли ты готов признаться себе, что твоя отвага, делавшая тебя рыцарем, тоже легла на этот жертвенный алтарь! Ты теперь не достоин зваться аристократом, ты меньше, чем самый обычный солдат, ты - мерзкая и жалкая трусливая мразь! Но я уверен, что для столь выдающейся личности пожертвовать смелостью ради высшей цели - не проблема и ты стоически пережил эту потерю.... Впору поаплодировать, я бы так не смог!
Ярость Райена, вызванная этими словами, была столь сильна, что опалила брови Анатонета, а на земле обратила в пепел целый квартал. С болью же, которую они причинили, граф Фесет поступил более рационально. Она образовала новое Риэкантенгера, причем такой силы, что из всего, на что она была направлена, уцелел лишь император. Столкнувшись с величиной, которую он не может раздавить или развеять, луч скверны, как и всегда в таких случаях, взорвался. Причем взорвался ТАК, что башня дворца оказалась подрубленной на уровне зала Верховного суда Империи и, словно дерево, начала падать прямо на своего "лесоруба". Леруа даже не попытался уклониться. Он просто ударил по башне мечом, так, что часть каменной горы, падавшая конкретно на него обратилась в пыль и вниз полетели уже два исполинских обломка вместо одного. После этого девиата спикировал на руины, образовывающие срез дворца, нашел Анатонета, пытавшегося прийти в себя после столь сильного удара, и начал его методично калечить. Для начала, он воткнул свой меч в лицо лежащего императора, пригвоздив того к полу и нанеся страшную рану, на восстановление которой время нужно было даже Великому Владыке. А затем стал когтями на руках и свободных от перепонки пальцах крыльев рвать доспех противника, попутно стараясь, как следует, зацепить плоть. Превратив одно из лучших воинских облачений на планете в груду изжёванной жести, он начал кромсать непосредственно тело.... Когда тело было трижды полностью пущено на мелкий фарш и вновь восстановлено, Черный рыцарь счел повреждения достаточными. И небезосновательно. После столь тяжелого боя и исцеления всех этих травм, Анатонет даже встать не мог - не то, что драться. Только теперь, вынув из головы Белого рыцаря меч, Черный решил ответить на речь, с которой все началось.
- Я уже говорил, что ты видишь лишь то, что хочешь видеть, и готов повторить. Многого, очень многого ты ещё не знаешь о девиатах, иначе бы не стал называть нас трусами. Дело не только в том, что это суждение - поверхностно, оно ещё и дарит мне целую кучу сил, почерпнутых из гнева, рожденного твоими словами! Но это все уже не важно. Важно, что ты проиграл. Это и так случилось бы, ибо я сильнее и искуснее, но ты ускорил свое поражение и сделал кончину более мучительной. Забавная ирония - ведь действия, приведшие к такому финалу, были вызваны тем, что ты осознал необходимость своего выживания и победы в этой битве.... Не удивляйся!
Добавил Леруа, увидев, как широко открылись глаза поверженного императора.
- Девиаты видят мысли своих врагов, если те не превосходят их силой или не владеют техниками противодействия, о которых ты и не слыхал никогда. Так что я все знал. На протяжении всего боя твои намерения были для меня открытой книгой! Если бы ещё можно было предугадать, куда ты будешь бить и каким ударом.... Но чего нет, того нет! Для тебя это все уже не важно, Анатонет Благочестивый. Сейчас ты просто умрешь.
- Прости меня, Райен, но, боюсь, с этим придется немного повременить!
