– Говоришь, открылась входная дверь? – уточнил Джон, вооружаясь вилами, в то время как ветеринар тоже что-то схватил. – Тогда нужно бежать туда и поймать их в западню.
– Быстрее! Быстрее! – Бесси схватила Джона Киркби за руку и потащила за собой.
Все трое вскоре оказались возле распахнутой парадной двери и поспешили внутрь. Мужчины не забыли прихватить фонарь, и в неверном свете Бесси увидела главный объект своей тревоги – дядю, – беспомощно и ошеломленно лежащего на полу кухни. Мысли обратились к нему, поскольку она не знала, что тетушка тоже находится в непосредственной опасности, хотя сверху доносился шум: шаги и приглушенные голоса.
– Закрой за нами дверь, девочка, чтобы они не смогли убежать! – распорядился храбрый Джон Киркби, не ведая страха, хотя и не знал, сколько грабителей наверху. Тем временем ветеринар сам закрыл дверь и запер на ключ, а ключ положил в карман, чтобы незваные гости не смогли сбежать.
Бесси опустилась на колени возле дяди, который не произносил ни слова и не проявлял признаков сознания, взяла со скамьи подушку и подложила ему под голову. Хотела сходить за водой в черную кухню, но звуки отчаянной борьбы, тяжелых ударов, проклятий сквозь стиснутые зубы, как будто жалко было тратить дыхание на внятные слова, заставили неподвижно сидеть на полу возле дяди в глубокой, почти осязаемой темноте. Внезапно ее охватил ужас. Как это порой случается в темной комнате, почувствовалось близкое присутствие постороннего, хоть и сохранявшего полную неподвижность. Бесси слышала чье-то дыхание, но не дяди, чувствовала тепло тела, но не его. Очевидно, притаившийся в кухне грабитель ждал удобного момента, чтобы сбежать. Ощущение, что он здесь, рядом – молчаливый как могила, с ужасными мыслями и намерениями, возможно, с куда более острым зрением, чем у нее, уже привыкший к темноте, способный различить ее фигуру и позу, смотрит, как дикий зверь, – внушало настоящий ужас. А тем временем сверху слышались удары, крики боли, тяжелое дыхание, а когда возникали краткие моменты затишья, Бесси могла уловить совсем рядом легкое движение, и ощущалось оно скорее благодаря колебанию воздуха, чем осязанию или слуху. Бесси поняла, что тот, кто здесь находится, теперь бесшумно пробирается к внутренней двери, что ведет на лестницу. Решив, что грабитель намерен присоединиться к сообщникам, она с воинственным кличем бросилась на него, но, едва оказавшись у двери, увидела, как сверху с такой силой кого-то столкнули, что темная фигура скатилась почти к ее ногам, но быстро вскочила и, скользнув влево, скрылась в чулане под лестницей. Времени обдумать цель странного поступка у Бесси не было: она не знала, собирался ли грабитель помогать сообщникам или просто решил скрыться. Не вызывало сомнений только одно: это враг, грабитель, – а потому она подскочила к двери чулана, мгновенно задвинула прочный засов и замерла в темном углу, в ужасе от того, что ее пленником окажется или Джон Киркби, или ветеринар. Если это один из них, то что же случится с ними – с дядей, с тетей, с ней самой? К счастью, спустя мгновение страх рассеялся: оба доблестных защитника медленно, тяжело спускались по лестнице и волокли за собой обозленного, избитого, обессиленного грабителя, чье лицо в свете фонаря, что нес в зубах Джон, превратилось в распухшее кровавое месиво. Впрочем, и сами они выглядели немногим лучше.
– Осторожнее, – предупредила из угла Бесси. – Прямо у вас под ногами кто-то лежит: не знаю, жив ли, а дядя на полу, посреди кухни.
Мужчины остановились на лестнице, и в тот же миг сброшенный вниз бандит пошевелился и застонал.
– Бесси, – заговорил Джон, – скорее беги в коровник и принеси веревки и сбрую: надо покрепче их связать. Потом вытащим из дома, чтобы ты смогла помочь своим старикам: им это необходимо.
Когда девушка вернулась, в доме стало заметно светлее: кто-то развел в камине огонь.
– Кажется, вот у этого сломана нога, – заметил Джон Киркби, кивнув в сторону по-прежнему лежавшего у подножия лестницы грабителя.
Бесси пожалела беднягу, глядя, как его крепко-накрепко связывают – ничуть не бережнее, чем сообщника, которого принесли сверху, – даже сбегала на кухню и принесла для него кружку воды.
– Не хочу оставлять тебя с ним наедине, – сказал Джон, – хотя уверен, что нога у него сломана. Ладно. Даже если он придет в себя, пошевелиться и навредить тебе не сможет. Первым делом займемся этим парнем, а потом один из нас вернется и заберет второго. С этим все вроде в порядке: разве что морда в синяках да нос расквашен.
Он перехватил полный ужаса взгляд Бесси и усмехнулся. Эта недобрая усмешка почему-то не позволила ей сказать, что в чулане заперт еще один грабитель, целый и невредимый. Она побоялась, что дверь каким-то образом откроется, и Джон его просто убьет, поэтому лишь попросила:
– Возвращайтесь скорее: я боюсь оставаться с этим.
– Он не причинит тебе вреда, – заверил ее Киркби.
– Но что, если он умрет? А ведь мне надо позаботиться о стариках. Поспешите, ладно?
– Хорошо, хорошо! – заверил Джон, явно довольный. – Не бойся.
