Бесси закрыла за мужчинами дверь, но запирать не стала – на случай каких-нибудь непредвиденных обстоятельств, – и подошла к дяде, чье дыхание теперь казалось легче и ровнее. При свете камина она увидела, что причиной обморока послужил удар по голове. Бесси приложила к кровоточащей ране смоченное в холодной воде полотенце, потом зажгла свечу и пошла было в спальню к тетушке, но, проходя мимо лежавшего на полу связанного грабителя, услышала громкий шепот:
– Бесси! Бесси!
– Голос прозвучал так близко, что поначалу она решила, будто ее зовет тот, кто лежал на полу, но голос раздался снова:
– Бесси! Ради бога, выпусти меня!
Она подошла к двери чулана, но не смогла сказать ни слова: так отчаянно стучало сердце, – и опять совсем рядом, услышала:
– Бесси! Они же сейчас вернутся. Выпусти меня! Ради всего святого, открой!
Пленник принялся яростно стучать в дверь.
– Тише, тише! – проговорила Бесси, охваченная ужасом, не в силах поверить своим ушам. – Кто вы?
Ей не нужен был ответ: она знала, знала точно и несомненно, что это Бенджамин.
Послышалось ругательство.
– Выпусти, и я завтра же уеду из Англии, а ты получишь все отцовские деньги.
– Неужели ты думаешь, что они мне нужны? – возмутилась Бесси, дрожащими руками отодвигая засов. – Я была бы рада, если бы вообще не существовало такого зла, как деньги, чтобы ты не знал искушения. Иди, ты свободен. Не желаю больше никогда тебя видеть. Ни за что бы тебя не выпустила, если бы не боялась разбить сердце, твоим родителям если, конечно, твои дружки их еще не убили.
Однако прежде чем она договорила, Бенджамин исчез во тьме, оставив дверь распахнутой настежь. Бесси закрыла ее и на этот раз заперла на засов, потом села на первый попавшийся стул и облегчила душу громкими рыданиями. Однако времени долго предаваться слабости не было, поэтому она заставила себя встать, медленно, словно на свинцовых ногах, прошла в кухню и выпила холодной воды. И здесь, к собственному удивлению, услышала слабый дядин голос:
– Подними меня и положи рядом с ней.
Бесси, конечно, перенести старика не смогла – лишь кое-как сумела помочь ему взобраться по лестнице. А когда тот упал на ближайший стул, вернулись Джон Киркби и ветеринар Аткинсон. Джон сразу бросился на помощь. Тетушка лежала поперек кровати в глубоком обмороке, а дядя сидел на стуле в таком разбитом состоянии, что племянница испугалась, как бы оба не умерли. К счастью, Джон ее успокоил и, пока Бесси старалась помочь Эстер, отправился на поиски джина, на всякий случай хранившегося в угловом шкафчике.
– Оба страшно испуганы, – покачал головой Джон, по чайной ложке вливая в рот сначала Найтену, потом Эстер разбавленный горячей водой джин, а Бесси тем временем растирала им ноги. – Случившееся не пошло обоим на пользу!
Он обеспокоенно посмотрел на стариков, и Бесси мысленно благословила его за этот взгляд.
– Мне пора идти. Отправил Аткинсона на нашу ферму за Бобом. Джек пришел вместе с ним, чтобы присмотреть за вторым негодяем, а тот начал нам угрожать; поэтому, когда я уходил, парни затыкали ему рот уздечкой.
– Не слушайте его! – в панике закричала бедная Бесси, испугавшись, что станет известно, кто все это организовал. – Такие вечно ищут оправдания своим делишкам! Хорошо, что вы ему заткнули рот.
– Верно! Но я хотел сказать другое: мы с Аткинсоном оттащим второго, того, что потише, в коровник, чтобы смотреть и за больной коровой заодно. А я оседлаю старую гнедую кобылу и съезжу в Хайминстер за констеблями и доктором Престоном: пусть осмотрит Найтена и Эстер, а потом и того бедолагу, что лежит внизу. Он дорого заплатит за свои грехи.
– Да! – поддержала Бесси. – Обязательно нужен доктор. Бедные дядя и тетя лежат, словно два каменных изваяния в церкви: такие же неподвижные и торжественные.
– После джина с водой их лица немного ожили. На твоем месте я бы положил на разбитую голову Найтена новый холодный компресс и время от времени давал обоим понемногу джина.
Вслед за Джоном Бесси спустилась по лестнице, а потом посветила, пока он вместе с товарищем выносил связанного грабителя. Прежде чем они завернули за угол, она поспешила закрыть дверь, поскольку боялась, что Бенджамин прячется где-то рядом, чтобы снова проникнуть в дом, бросилась в кухню, заперла заднюю дверь, задвинула тяжелый засов и даже для надежности подтащила буфет, а проходя мимо незанавешенного окна, крепко зажмурилась, опасаясь увидеть за стеклом белое лицо. Несчастные старики лежали спокойно, молча, хотя Эстер немного изменила позу: повернулась на бок, лицом к мужу, и морщинистой рукой обняла его за шею. Найтен же оставался в том же положении: с мокрыми полотенцами на голове, с не лишенными определенной осмысленности, но равнодушными к происходящему глазами.
Эстер время от времени произносила какие-то слова: вроде бы за что-то благодарила, – но он молчал.
