На совете Фобоса присутствовали все. Так было всегда, и если кто-то пропустит хоть одно заседание – жди немилости Богини старого мира Актинии Кери. А это в свою очередь приводило к увеличению налогов на вывозимые товары, что было сродни самоубийству для населения Деймоса.
Плодовитый род так называемых «божков» Кери распространил свою власть на оба мира. Они контролировали не только экономику, но и политику. Абсолютно все крупные сделки регулировались ими.
– Это возмутительно! – уже не скрывая кричал Колнасар эльфийского леса Пари, – вы безосновательно повышаете уже пятый раз за год цены на вывозимый товар!
Актиния закатила глаза, села ровнее и как маленькому ребенку сказала:
– Лорд Ванови! Повторюсь, что в условиях рынка Фобоса производители вправе поднять цену на свою продукцию, что я вам наглядно и продемонстрировала! Мы не можем поставлять Вам продукцию ниже средней стоимости по рынку. Это нам просто не выгодно!
Эльфийский король сел на свое кресло и сложил руки на груди.
Лорды Деймоса имели меньше прав, чем даже самый обычный предприниматель Фобоса, что приводило к новым правилам экспорта. Мир, созданный почти два века назад, разрушал свою экосистему постепенно, преобразуя и модифицируя свою природу и не давая существовать населению. Особенно страдали люди – выращивать было возможно лишь то, что тебе дает твой Лорд, и то через год приходится высаживать все заново.
Окупались лишь угодья трех великих родов, и только благодаря магии.
– К тому же, если мне не изменяет память, именно среди эльфов больше всего контрабандистов.
Все присутствующие заулыбались, понимая причину такой статистики. Эльфы просто не умели врать. Ведь, если ты встретишь кого-то безбожно краснеющегося и заикающегося на таможне, то скорее всего это эльф-контрабандист.
Вывоз незаконных вещей с Фобоса был более чем распространен. И если полупроводниковые электроприборы, которые запрещал к экспорту даже в единичных партиях старый мир, провозились ежедневно, то наркотики и оружие Деймос отслеживал быстро и так же быстро казнил нарушителей. Кери не желали делиться своим прогрессом, однако на запрещенное в другом мире глаза закрывали часто.
Заседание шло уже почти час, новые торговые договора были подписаны, но эльфы все не могли успокоиться и смириться, как делали это обычно.
Монополия Фобоса несла в себе огромные и абсолютно невыгодные ограничения для леса Пари. Основными обменными товарами являлись золото и найденный относительно недавно Агерат – металл, хранящий в своей памяти огромное количество магии, и используемый как накопители и одноразовая защита. Существовал он только на Деймосе и добывался лишь в шахтах гномов и близ Тритона – второго по величине города земель Вольтеров. Торговля на Деймосе осуществлялась чаще всего внутри территорий отдельных государств, лишь иногда нарушаемых крупными поставками.
Остальные присутствующие были расслаблены и занимались тем, что вновь выслушивали «нытье» эльфа.
Лорд Асгард и Лорд Вольтер одновременно вздрогнули и посмотрели друг на друга.
– Я проверю, – встал Вильгельм и тут же шагнул в портал.
Переходы между мирами занимали больше времени и сил, да и приходилось шагать сквозь вязкую жижу, не желающую пропускать. Спустя пять минут Вильгельм Асгард вышел на залитой солнцем посадочной площадке напротив дворца Империи Драконов и громко выругался.
Очнулась под очередной скрежет. Опять будут бить? Или выяснять, кто и что бы со мной сделал?
– Идиоты! Она еле живая! – послышался крик Королевы и мне зажали нос, – Говорила же звать меня! Тупицы!
Воздух кончался. И я была этому рада. Я хотела смерти. Все тело болело нещадно, глаза не открывались, а уши полностью были залиты кровью.
Смирившись Королева открыла мне рот и залила туда какую-то жидкость. Та была огненной и принесла жжение в пищевод. Боль ушла на секунду и появилась с утроенной силой.
Я застонала. Мыслей в голове не осталось. Боль заполонила все.
– Я надеялась, что ты сдохнешь здесь. Я бы даже пережила его злость. Но он словно одержим тобой. Мне даже говорить столько не разрешалось. А ты… ты просто очередная глупая мразь! И я буду искренне радоваться твоей смерти от его рук.
Мне было все равно. Я слышала лишь ее злость, жгучую ревность, что она вплескивала, раз за разом дергая меня за волосы.
– Я не отдам тебя Асгарду. Только когда придет
Меня оставили вновь. Боль становилась все сильнее. Но мой разум был совсем в другом месте. Там, где моя милая и самая лучшая мама перевязывала мне коленку, распевала со мной детские песенки и грозила пальцем, когда я раз за разом ломала игрушки. Там, где она учила меня кататься на велосипеде, просила не бояться после приснившегося мне кошмара и запрещала убегать в город. Она была моей надеждой на будущее. Она была моим светом.
Теперь же наступила тьма.
