Одевшись, я сижу на краю кровати и поглащаю выпечку. Я такая голодная, что съедаю все до последнего кусочка, оставляя только крошки по всему серебряному подносу и полу. Я как раз проглатываю остаток апельсинового сока, когда слышу тяжелые шаги в коридоре. Я встаю на ноги, когда он заходит в комнату. Мужчина останавливается, когда видит меня стоящей здесь и я вижу, как темными глазами он огядывает мое тело сверху вниз. Я могу сказать, что ему нравится то, что он видит, потому что этот таинственный ток снова начал возрастать и убывать между нами.
— Платья подходят тебе, — заявляет он, шагая дальше в комнату и закрывая за собой дверь. — Тебе следует носить их чаще.
Я качаю головой, внезапно почувствовав необъяснимую робость.
— Я не люблю красоваться. Ни для кого.
— Все перед кем-то красуются.
— А что, если это не взаимно? — я поворачиваю голову, подбородком указывая на него. — Неужели женщины как я должны страдать из-за этого? У меня нет никакого желания быть высоко оцененной благодаря какому-то красивому куску материала. На жизнь у меня есть планы получше, чем это.
Или были до того, как ты неудачно приземлился в нее.
Он кривит свои полные губы снова.
— Принято к сведению. Я был бы очень разочарован, если бы у тебя их не было. Особенно учитывая твое превосходное образование.
— Не делай этого, — говорю я, ощущая себя грязной и оскорбленной. — Не бросай намеки, будто ты знаешь все о моей жизни. Это жутко и страшно. Может быть, у тебя и есть какой-то подробный список того, в какой школе и в каком колледже я училась, но ты никогда не узнаешь, что в моем сердце, мои мысли, желания, какой мой любимый фильм, книга…
— «Убить пересмешника» — резко говорит он.
— Извини?
— Твоя любимая книга.
Я хмурюсь.
— Как ты…?
— Это искреннее предположение, хотя и не такое неудачное, правда? — он снова издевается, я вижу это. — Думаю, для тебя, мой ангел, все это сейчас кажется одной большой несправедливостью.
Пошел к черту! Я хочу закричать.
— И я знаю, что тебе нравится платье.
Ты бесишь меня, самодовольный сукин сын… Я смотрю ему в глаза, когда поток тепла оседает внутри меня, обостряя чувства и ускоряя мой пульс. Я ненавижу его. Я хочу его. Что, черт побери, не так со мной?
Он делает шаг в мою сторону, и я отступаю назад. Внезапно мне становится страшно. При других обстоятельствах в этого мужчину было бы легко влюбиться. Несмотря на это, он продолжает наступать на меня. Мужчина ни разу не отрывает от меня своих греховно соблазнительных глаз. Теперь я прижимаюсь задней частью ног к матрасу. Больше некуда бежать.
— Поужинай со мной, — мягко произносит он, протягивая руку, чтобы смахнуть крошку с моей верхней губы, а затем хмуриться, когда я съеживаюсь от его прикосновения.
— Нет, спасибо.
— Это была не просьба.
— Значит, я была права, у меня нет никакой свободы действий, пока тебя влечет ко мне.
— Мне казалось, что ранее ты имела в виду одностороннее положение дел, — говорит он, склонив свое красивое лицо набок. — Думаю, мы восстановили эти параметры прошлой ночью, не так ли? Или тебе нужно еще одно напоминание?
Он так близко ко мне прямо сейчас. Я могу чувствовать исходящую от его тела необузданную мощь, а его насыщенный аромат будоражит мои чувства. Я вижу, как он опускает взгляд, глядя на очертания моих сосков, которые идеально видно сквозь тонкий материал платья. Он прекрасно знает, как влияет на меня и наслаждается этим.
— Откуда ты? — задыхаясь, спрашиваю, меняя тему. — Из какой страны?
Он хмурит лоб.
— Я расскажу тебе за ужином.
— Я не хочу ужинать с тобой.
— А я говорю, что у тебя нет выбора, mi alma. Неужели мне нужно снова тебя трахнуть, пока ты не начнешь подчиняться? Тебе нужно напоминание, как ты склонна выполнять все мои прихоти?
Я прерывисто вдыхаю. Его слова подобны зажженной спичке для моей похоти. Я все еще ощущаю дискомфорт после прошлой ночи, но эта пылающая нужда почувствовать его внутри себя превосходит все.
— Пошел ты, — я выдаю, но мой голос такой же слабый и запыхавшийся, как и моя решимость, которая быстро исчезает.
Он насмехается надо мной.
— Не говори мне таких заманчивых слов. Ты представления не имеешь, с каким бы удовольствием я приподнял это платье вверх, чтобы посмотреть, как плотно твое новое белье облегает твои изгибы. Ты уже мокрая? Могу поспорить на миллион долларов, что так и есть. Такая белоснежная, такая ангельская… Прямо как я и просил. У моей горничной изысканный вкус, ты так не думаешь?
Мои глаза расширяются от шока. Ни один мужчина не разговаривал со мной так прежде. Хотя, он прав. Моя сердцевина пульсирует для него сейчас даже сильнее, чем когда-либо. Он протягивает руку и медленно проводит пальцем линию от моей щеки прямо к ключице, затем ниже, к левой груди, прежде чем обхватить и размять нежную ткань, слегка проводя большим пальцем по моему возбужденному соску, заставляя меня вздрогнуть.