Наклонив голову, он оставляет поцелуй на моем виске, снова запугивая меня своей мужественностью. Другой рукой он подхватывает подол моего платья и поднимает его вверх, прежде чем, дразня, скользнуть пальцем по передней части моих трусиков. Я опускаю свою руку к его, чтобы остановить, но мои усилия, в лучшем случае, нерешительные.
— Как я и думал, — бормочет он, своей ногой раздвигая мои. — Ты промокла для меня, мой ангел. Я мог бы взять тебя прямо сейчас, просто скользнуть в тебя.
Лишь чтобы доказать свои слова, он оттягивает материал трупиков в сторону и проталкивает палец в мое влагалище. Я наклоняю голову вперед, на его твердое плечо, когда он вытаскивает палец и затем снова вводит его. Один палец сменяется двумя. Мои стоны заглушены мягкой тканью его футболки, когда мои внутренние мышцы начинают беспомощно сжимать его.
— Тебе нравится, мой ангел? — бормочет он.
— Да, — выдыхаю я, желая большего, — не останавливайся.
Он мягко смеется.
— Как пожелаешь.
Моя хватка на его руке ослабевает, когда он двигает пальцами в медленном устойчивом ритме, большим пальцем он время от времени задевает клитор, вызывая сердце-останавливающие ощущения внизу моего живота. Я чувствую его вторую руку на своем затылке, которой он прижимает мое лице крепче к своему телу, когда лбом прижимается к моей голове. Я хочу схватить его и притянуть еще ближе, разорвать ширинку на его брюках и позволить ему войти в меня, но какая-то маленькая часть меня все еще отказывается подчиниться этому человеку. Если я хочу узнать больше об убийце своего брата, то не могу позволить ему полностью завладеть собой.
В комнате слышно только мое громкое дыхание, когда он продолжает трахать меня пальцами. Я так близко прямо сейчас… В любой момент он мог бы заставить меня взорваться. Словно почувствовав это, он прижимает твердую горячую ладонь к моему клитору.
— Кончи для меня, — грубо командует он, и я подчиняюсь.
Вскрикиваю, когда мои внутренние мышцы сжимаются вокруг его пальцев, и сжимаю его руку, неподвижно удерживая ее и углубляя ощущения, пока все мое тело поглощено бушующим диким огнем внутри. Лбом я все еще крепко прижимаюсь к его груди, когда одинокая слеза скатывается по моей щеке. Я напугана способностью этого мужчины выворачивать мои эмоции наружу, заставлять меня отбросить все доводы разума и сомнения в секунду, когда его кожа касается моей.
— А теперь насчет ужина, — мурлычет он, нежно лаская своим горячим дыханием мочку моего уха.
— Я еще ни на что не согласилась, — вяло отвечаю я.
Он ухмыляется и, схватив меня за предплечья, толкает на кровать, после чего тянется к своему ремню.
— Тогда, мой ангел, мне придется приложить больше усилий, чтобы убедить тебя.
Он удерживает меня в кровати часами, но чем больше наслаждения он мне дарит, тем больше я учусь ненавидеть свое тело. Оно продолжает предавать меня самым ужасным образом и кричать в экстазе каждый раз, когда мужчина касается меня свои руки. Моя похоть и ненависть так тесно переплелись. Все границы размыты. Внутри него есть родник тьмы, который и притягивает, и отталкивает меня одновременно.
Я не могу надеяться, что у меня появится какая-нибудь перспектива, пока он будет диктовать и доминировать над каждой частью моей жизни. Я никак не могу повлиять на то, что происходит со мной здесь, на этой территории, начиная от выбора одежды до еды, которую мне разрешено есть. Единственное, что я могу держать при себе, — мои мысли и сердце, но, похоже, он одержим желанием завладеть и ими.
Сейчас он спит. Его грудь плотно прижата к моей спине, и одна рука небрежно перекинута через мою талию, удерживая меня близко к его твердому телу. Я лежу неподвижно в его объятиях, но мой разум словно участвует в бешенной гонке. Я не свожу взгляда с двери спальни. Он закрыл ее ранее, прежде чем снял с себя последний предмет одежды, но так и не запер ее. Либо это беспечный шаг с его стороны, либо от него действительно невозможно убежать, но прямо сейчас я чувствую себя достаточно безрассудной, чтобы выяснить это. Несколько минут — все, что мне нужно… всего лишь короткая передышка от своей тюремной клетки, чтобы обострить чувства и укрепить решимость.
Мое дыхание превращается в рванные вдохи от мысли, что он сделает со мной, когда узнает об этом. Его ярость будет ужасной. И все же я должна попробовать. Я должна уделить себе хоть несколько минут, чтобы сохранить рассудок.