На днях ему пришлось оттаскивать меня от него. Я снова играл в судью. Насколько я понимаю, парень легко отделался. Сломанная челюсть — небольшая цена за разговор с Ив без моего разрешения.
Мы вместе едем на взлетно-посадочную полосу. Самолет уже ждет, а мои люди все еще заняты погрузкой нашего оружия и снаряжения. Мой пилот, Томас, поднимает руку в знак приветствия, когда мы приближаемся. Он неотъемлемая часть моей команды — жесткий, не терпящий дерьма южноафриканец, который снял скальп с последнего парня, который странно на него посмотрел. Мы с Джозепом сами опытные пилоты, но в таких случаях я предпочитаю поручать полеты Томасу. Нам нужно сесть и обсудить тактику в течение следующих пятнадцати часов.
— Траектория полета готова, — объявляет Томас, подходя к нам.
— Тогда давайте поднимем на борт последнее оборудование и отправимся. В своей постели я оставил красивую женщину и хотел бы вернуться к ней как можно скорее.
Томас ухмыляется мне.
— Как пожелаете, мистер Сантьяго. Если бы только каждый мужчина был таким счастливчиком как вы.
— Я плачу тебе не для того, чтобы ты трахался, а чтобы дрался, — говорю я. — Джозеп, что нового по Сандерсу?
— Я связался с другими картелями, но никто не вымолвил и слова.
— Не могут или не хотят?
Джозеп морщится.
— Это тупик, Данте. Все бегут в страхе с тех пор, как мы покончили с Гарсиа.
— Кто-то же должен что-то знать. Что насчет его женщин?
— Не видели его… ни одна из четырех.
— Черт возьми, он такой же ненасытный, каким я был раньше. Давай продолжим в самолете. Томас, мы вылетаем через пять минут.
— Вы здесь босс.
Чертовски правильно, я.
Я направляюсь к трапу самолета, а Джозеп следует за мной, крича моим людям, чтобы они заканчивали и поднимались на борт. Интересно, Ив еще спит? А может она уже в душе, смывает мой запах и сперму со своего тела?
Господи, мне нужно контролировать эти мысли.
Только бизнес и ничего больше в течение следующих нескольких дней, до тех пор, пока этот беспорядок не будет улажен и сделка в Нью-Йорке не будет заключена.
А свою похоть к Ив я удовлетворю, когда закончу.
Посторонний голос пытается достучаться до меня. Он назойливый и испуганный. Что-то тупое и настойчивое постукивает меня по плечу, но я пока не хочу открывать глаза. Впереди меня ждет сон, и он может оказаться самым лучшим на свете. В нем он улыбается. Я никогда не видела, чтобы он делал это раньше, и это настоящая, легкая улыбка. Теперь нет тьмы, только свет. Здесь только он и я — мы вместе.
— Сеньорита Ив… пожалуйста. О, пожалуйста, проснитесь, моя принцесса. Они идут, они идут!
Голос становится все более настойчивым. Его уже невозможно игнорировать.
«Пожалуйста, уходи», — умоляю я, но от давления мою руку начинает жечь. Со стоном разочарования я заставляю себя открыть веки.
Сразу же чувствую, что что-то не так. Сейчас ночь. Моя комната должна быть погружена во тьму, окаймленную лишь одним-двумя лучами света фонарей. Вместо этого стены мерцают красными и янтарными тенями, а мои ноздри наполняются резким и едким запахом.
Огонь!
Дом горит!
Испуганная, я сажусь, когда шум выстрелов разрушает тишину вокруг меня. В то же время силуэт миниатюрной фигуры бросается на меня и начинает душить блестящей рекой волос. От нее пахнет лавандой, а щеки мокрые от слез. Я чувствую влагу на своей коже.
— Ох, сеньорита. Ну, Слава Богу!
— София? Остановись… я не могу дышать! — хриплю, толкая ее в плечи.
Она отпускает меня и садится на корточки на полу рядом с кроватью. У меня пересохло во рту, а голова все еще кружится от сна. Я ударяю рукой по тумбочке, вслепую ища воду и выключатель лампы.
— Позволь мне просто…
— Нет! — шипит она, хватая мою руку, и я чувствую, как ее тело дрожит. — Так они увидят нас, мы должны прятаться в темноте.
Следующее, что я осознаю, как она тычет в меня моим стаканом, да с такой силой, что вода разливается, пропитывая мою руку и простыню.
— Черт! Кто? Что происходит?
Я вглядываюсь сквозь мрак туда, где она стоит на коленях рядом со мной. Я не вижу выражения ее лица, но чувствую едкий запах ее страха под лавандой. В правой руке она сжимает что-то похожее на деревянные четки и продолжает накручивать бусины на свои тонкие пальцы.
— Мы должны спрятаться. Надвигаются ужасные люди, чтобы причинить нам вред!
Страх сжимает меня крепче, чем ее объятия.
— Это настоящие дьяволы, сеньорита. Вы должны встать.
О, боже мой.
Я спускаю ноги с кровати и проливаю еще воды, на этот раз на свою обнаженную грудь. Сейчас я подпитываюсь чистым адреналином. Я чувствую, как он течет по моим венам, такой же сильный и интенсивный, как любой наркотик.
Какие плохие люди? Она имеет в виду врагов Данте?
Вдалеке раздаются звуки взрыва и сердитые крики, прежде чем развязывается новый залп перестрелки. На этот раз он доносится с пляжа под моим балконом. Мгновение спустя раздается громкий стук в дверь моей спальни, и мы обе вскрикиваем от испуга.
— Это я, Мануэль, — кричит голос.