Что-то потянуло ее наверх с огромной силой. Флер от неожиданности резко выдохнула оставшийся воздух и глотнула воды. Ее выдернуло из озера сильным заклинанием и опустило на берег. Холодный воздух обжигал, ее глаза плохо видели, а двигаться не хотелось вовсе. Кто-то суетился вокруг нее, ее накрыли одеялом и обрабатывали порезы.
Габриэль. Наверное, они забрали Габриэль! Она не видела ее с мамой, только подумала об этом! Боль, усталость и холод отступили на задний план. Флер рывком села, скидывая с себя одеяло. Она хотела прыгнуть обратно в озеро, совсем забыв, что у нее нет палочки! Она бросилась к озеру, ничего не видя и не слыша вокруг. Кто-то остановил ее буквально через несколько шагов, не давая двинуться вперед. Она отбивалась, как могла, но сил почти не было.
— Габриэль, там Габриэль, пусти меня! — закричала она, не осознавая, кто ее держит.
— Флер, успокойся ее вытащат через… Уже вытащили, — в голосе Сириуса слышалось удивление. Флер посмотрела туда, куда смотрел Блэк. Мокрый, задыхающийся Невилл нес Луну, аккуратно держа на плече ГАбриэль.
— О боже, Габриэль! — Флер бросилась к деревянному настилу, по которому поднимали спасенных Невиллом пленников. Она оттолкнула медика, обнимая свою бессознательную сестру. Насколько слабой чувствовала себя Флер по сравнению с этим мальчиком, который смог не только добраться до нужного места, но и вытащить сразу двоих! Габриэль все же забрали у нее. Флер плакала из-за запоздалого страха за сестру и гнева на себя за такой отвратительный проигрыш. Но она должна была поблагодарить Невилла.
— Просто тебя все не было, а я не мог ее там оставить, — ответил сдавленно Невилл, когда Флер задушила его своим объятием, полным благодарности.
— Флер, позволь врачам осмотреть Невилла, — ее потянули в сторону от Лонгботтома.
— Какого черта! — послышался вдруг крик Гермионы. Она скинула с себя одеяло тут же, как только пришла в сознание. — Ты достал меня, Крам! Что непонятного в слове «нет»?
— Гермиона! — Гарри подбежал к их импровизированной станции первой помощи. Он бросился к мокрой Гермионе, которую украли как самое дорогое для Виктора Крама. Сам болгарин, только минуту как нормальный человек, а не наполовину акула, выглядел несколько смущенным и не знал, что ему делать. Гарри пылал от ярости. Он направил палочку в сторону Крама.
— Не я выбрал Гермивонна, — поднял руки в защитном жесте Крам. — Я ее решение уважал, — произнес он. — Это не моя вина, — еще раз добавил он. Гарри, подумав, палочку опустил.
— Ладно, извинил, — буркнул Гарри. Крам протянул ему руку в знак перемирия, и Гарри нехотя ее пожал. Он вернулся к Гермионе, обеспокоенно осматривая ее на наличие повреждений крайне собственническим взглядом.
— Моя палочка, — вдруг вспомнила Флер. Она посмотрела на свою правую руку. Ее ладонь пересекала неглубокая царапина, кровь из которой уже была остановлена. Без палочки Флер стало невероятно тоскливо. Как же так?
— Я думаю, Дамблдор поговорит с русалками, и они вернут ее, если найдут, — постарался успокоить ее Сириус. Он насильно накрыл ее все тем же одеялом первой помощи, пропитанном магией до последней нитки. — Тебе стоит послушаться врачей, — добавил он, когда Флер наконец посмотрела на него.
— Я не хочу больше участвовать, — прошептала она. Усталость лишила ее всяких эмоций. Она хотела прислониться к Сириусу, как сделала бы в любой другой момент, если бы не крик мамы:
— Флер, дорогая!
**
Сириус послал запрос на разрешение проникнуть в комнату Грюма, однако бюрократия убивала любую попытку действовать, откладывая ее на необоснованно долгий срок. Дамблдор сказал ему, что не возражает, но в случае нахождения там улик они не могли быть использованы против Грюма и накладывали тень на Сириуса как аврора. Но время поджимало. Грюма не было два месяца вместо одного. Несколько недель назад Сириус с ведома Дамблдора и его же информацией об адресе Грюма наведался к нему домой. Для этого разрешение не требовалось, ведь в дом влезать Сириус не надеялся. Все они терялись в догадках, когда стало понятно, что Грюм пропал. Запах Азкабана так же не появлялся. Однако Сириус не мог сделать ничего без чьего-то указания, и от этого страшно бесился. Можно сказать, что он упрямством убедил Дамблдора, что Грюма надо искать. Директор был крайне не уверен в том, что один из известных и заслуженных авроров мог быть связан с темной историей Невилла, однако был обеспокоен тем, что Грюм не вернулся. Так что Сириус, представив дело правильно, убедил Дамблдора сообщить ему адрес.
