– Всё верно, – женщина довольно улыбнулась и взяла деньги. – Теперь картина Ваша.
Маркус невольно глянул в окно. Дождь шёл с той же неутомимой силой, что и час назад.
– Мадам, могу я одолжить Ваш экипаж? В такую погоду мне вряд ли удастся доставить полотно сухим.
– Ну, конечно! Вас и картину отвезут, куда скажете.
Денег у него оставалось не так много. Тратить их на гостиницу было бы глупо, а потому Маркус, не раздумывая, отправился в дом семьи Хэшми, пока ещё и его дом, чтобы переночевать, забрать свои оставшиеся вещи и, переждав дождь, вернуться в Бат. Мысленно Маркус уже был в поместье Хёрст, держа в своих объятьях самую прекрасную девушку на свете.
– О, Маркус, милый, ты вернулся! – воскликнула миссис Лоэр. – Как же я рада!
Девушка бросилась к нему, обхватив за шею, и с нежностью поцеловала, но тут же была отвергнута. Маркус грубо оттолкнул от себя свою супругу и вытер с губ обратной стороной руки её тёплый поцелуй желанной встречи.
– Не мешайся под ногами! – пробурчал он и, приподняв с пола тяжёлый портрет Рочфордов, направился к своей комнате.
На её глаза накатились слёзы обиды и непонимания:
– Откуда взялся этот холод, Маркус? Тебя не было так долго! Разве ты совсем не скучал по мне?
Он насмешливо посмотрел на её истощённое тоской лицо.
– Для того, чтобы скучать, необходимо любить.
– А ты, что же, не любил меня?
– Скорее – терпел!
Маркус почувствовал облегчение оттого, что наконец, смог признаться в этом, что притворству наступил конец, и ему больше никогда не придётся заниматься любовью с той, которая до отвращения неприятна.
Миссис Лоэр стояла позади мужа и с отчаянием наблюдала, как он укладывает в небольшую сумку свои оставшиеся вещи.
– Ты полюбил другую? – робко спросила она.
– Да, и она сделает меня счастливым во всех смыслах этого слова! Я жаждал быть с ней уже давно!
Девушка горестно зарыдала, не сумев вынести грубости и жестокости его слов.
– Послушай меня, – Маркус схватил жену за руки, приковав к себе её покрасневшие от слёз глаза. – Я отдал тебе несколько лет своей жизни, и я спал с тобой почти каждую ночь. Ты должна быть благодарна мне за этот подарок! Всякое счастье не вечно: с ним рано или поздно придётся проститься. Вот и для тебя настал этот час. Прими его с ледяным рассудком и, умоляю, не досаждай мне своими слезами и всхлипываниями – они не помогут. Каждый твой вздох вызывает во мне только раздражение, ну а твой вид…
– Мой отец вернётся завтра утром. Он не простит тебе это предательство! Он убьёт тебя! – внезапно крикнула она, прервав речь Маркуса.
– Да, пожалуй, это весьма вероятно, – спокойно произнёс он, уложив в свою сумку последнюю необходимую вещь.
Равнодушный тон Маркуса вызвал в ней удивление и даже злость.
– Быть может, ты думаешь, что я шучу?
– Нет, я уверен, что ты говоришь серьёзно. Но, дорогая, для того, чтобы убить меня, твоему отцу придётся сперва отыскать меня, а мистер Хэшми уже не в том возрасте, чтобы совершать кругосветные путешествия, – рассмеялся он.
Маркус раздвинул задёрнутые шторы и посмотрел в окно. Дождь прекратился. Небо стало более светлым, лишь слегка оттеняясь серыми бликами не до конца рассеявшихся туч, а капли, оставленные сильным ливнем, устало скатывались по черепичным крышам и беспомощно падали на землю. Погода стала совсем безобидной и больше никого не обязывала скрываться и страшиться её невольного гнева, запершись в стенах своих домов.
Планы Маркуса – отправиться в Бат рано утром – отменились. Он решил покинуть Лондон и мисс Хэшми немедленно. Портрет был упакован в защитный чехол. Маркус надёжно закрепил его на боку лошади с помощью верёвки и, взяв с собой большой кусок сдобного мясного пирога, покинул дом семьи Хэшми с лицом победителя, наконец, удовлетворившего все прихоти своей тщеславной мечты.
Обучение Томаса подошло к концу. Он чувствовал себя несказанно счастливым, возвращаясь в Англию теперь уже навсегда. Сердце Тома устремилось к его возлюбленной. И хоть он находился ещё далеко, его душа и мысли всегда были рядом с ней.
Часы пробили десять утра. Анна сидела в столовой и, помешивая ложечкой горячий ароматный чай, читала письмо от Томаса. Её лицо источало улыбку, полную любви и радости. Он возвращается! Что может быть лучше? Анна была готова бежать к нему навстречу: так сильно ей хотелось его обнять! Но тут вошла Энн, нарушив чарующий момент её счастливых грёз.
– Леди Хёрст, прошу прощения, у дверей ожидает некий мистер Лоэр. Он весьма нетерпелив и желает Вас видеть.
Анна убрала с колен салфетку и неторопливо вышла в прихожую.
Маркус снял шляпу и устремил на Анну взгляд, в коем читалось искреннее облегчение. Он выглядел уставшим и изнурённым жизнью, которая не принесла ему желанной радости. И вот он стоял и смотрел на неё, как на спасительницу, способную избавить его от страданий и подарить вечное счастье.
– Анна, любовь моя, я выполнил твоё условие! Я нашёл портрет! – с глубоким выдохом произнёс Маркус.
