– И кто же? – Анна смотрела на него презренно и отречённо.
– Родители! Они чудовища, и я не лгал, когда говорил тебе это. Узнав о твоём разорении и о том, что ты переедешь жить в их дом, они разгневались, словно бесы. Отец был неистово зол! Анна, ты не видела его взгляд, коим он меня тогда окинул… Я помню его, будто это случилось этим утром, и помню каждое слово отца, – Маркус говорил весьма тревожно, на одном дыхании, не в силах сделать даже вдох. – Он сказал, что выживет тебя из своего дома, чего бы ему это ни стоило! И мать была полностью на его стороне. В том аду нет места ангелам. Я не мог найти иного выхода, как просто соврать тебе, что я не люблю тебя, освободить тебя от себя. Та ужасная жизнь не была тебе предписана.
– Быть может, и так, но ты мог уйти со мной, – тем же бездушным голосом произнесла Анна.
– Нам было некуда идти! Я думал, что ты вернёшься к своему дяде в Девоншир, в безопасное место, а я останусь в этой обители зла. Мне не впервой! Я хотел лишь защитить твою судьбу! Анна, пойми же! – Маркус упал перед ней на колени. – Я желал тебе счастья, раз сам не был способен дать его тебе, но моё сердце разрывалось на куски, когда я лгал тебе, когда говорил, что не люблю, а сам продолжал любить и любил все эти годы до сей минуты!
– Если ты правда так сильно любил меня, Маркус, что же ты не убил себя, когда узнал о моей смерти? Ведь, твоя жизнь была подобна адским мукам. Почему ты остался? – она смотрела на него сверху вниз, словно богиня, и он почувствовал себя до сожаления жалким, припав к её ногам.
– Потому что, я трус! Я боялся моих родителей, боялся смерти. Я следовал их приказам всю жизнь, почти всегда. Но, когда я узнал, что ты жива, я бросил всё, послал к чёрту всех и отыскал тебя, любовь моя! Прости меня, умоляю! – Маркус схватил подол её платья, скомкав в руках, как бумагу, и потянул к себе. – Я люблю тебя! Всегда любил! Да, я совершил ошибку! И теперь я полностью в твоей власти. Хочешь, убей меня, убей прямо сейчас, потому что если ты не простишь меня, я убью себя сам. Теперь я не боюсь смерти! Я больше не смогу жить без тебя!
Маркус молил её о прощении со слезами на глазах. Пожалуй, это была его лучшая ложь. А слёзы, хотя и казались настоящими, являлись олицетворением его собственного отчаяния и надежды во благо личных интересов, и теперь Анна была их неотъемлемой частью. Она и её деньги – только это безупречное сочетание могло сделать Маркуса счастливым.
– Встань, пожалуйста, – мягко произнесла Анна и, отступив на полшага назад, расправила юбку.
Маркус поднялся с колен, не отводя от её лица взгляда, а его фальшивые слёзы почти мгновенно испарились где-то в воздухе.
– Твои глаза… раньше они были тёплыми и нежными, как кристальная вода голубой лагуны, а теперь они такие холодные и невозмутимые, словно Северное море. Но мне кажется, это делает их ещё более прекрасными. Ты такая красивая!
Эти слова не были ложью. Маркус, действительно, так считал, и сейчас он окончательно осознал, как сильно хочет обладать ею! Маркус почти приблизился к её губам, но не успел коснуться: Анна отстранилась.
– Анна, я люблю тебя, слышишь? – повторил он. – Ты мне веришь?
– Верю всем сердцем, как и раньше, – её взгляд изменился. Ненависть, казалось, отступила, а на губах отразилась лёгкая чувственная улыбка. – Я тоже люблю тебя, Маркус, и я почти готова простить тебя и забыть всё, что было.
– Почти? Что я должен сделать, чтобы завоевать твоё прощение? Я на всё готов! – Маркус с надеждой взял её руки.
– Портрет моих родителей. Верни мне его, и тогда я снова буду твоей, – Анна медленно и нежно провела пальцами по его щеке. – Я так скучала по тебе…
Маркус во второй раз попытался коснуться её губ, но она его остановила.
– Подожди, поцелуешь меня, когда вернёшься сюда с портретом. Таково моё условие!
– Да будет так, любовь моя! – он горячо поцеловал её руку, будто в знак скрепления договора. – Я верну его тебе любой ценой! Я готов на всё ради твоего прощения!
Маркус покидал поместье Хёрст счастливым до умопомрачения, и от счастья у него даже подрагивали руки.
– Я гений! – громко произнёс он, так как вокруг не было ни души. – Анна моя! Всего один шаг – и я женюсь на ней! – Маркус радостно рассмеялся, оторжествляя свой успех. – Я сделал это!
Вещь, которую Анна потребовала вернуть, была продана. Сейчас Маркус осознал, что сделав это, он допустил грубую ошибку. Но, к счастью, он помнил, как отыскать того коллекционера, который приобрёл у него потрет. «Понадобится много денег», – подумал он, и, взяв с собой всё, что имел, Маркус в тот же день поспешил отправиться в Лондон.
Столица встретила Маркуса нерадушно. Мрачная пелена из тёмно-серых туч застилала небо над городом, а дождь лил, не прекращая. Однако столь угнетающая душу погода ничуть не испортила Маркусу настроение. Он был полон энергии и решимости отыскать портрет. Дом того самого коллекционера он нашёл без труда, и, пожелав себе удачи, уверенно взошёл на крыльцо.
Служанка открыла дверь и, так как Маркус стоял прямо под дождём, быстро впустила его внутрь.
