Лорда Хёрста похоронили рядом с могилами его сестры и возлюбленной. И теперь Анна ощущала себя неуютно в огромном пустом доме. Первые несколько дней ей было жутко передвигаться по безжизненным коридорам и особенно страшно – проходить мимо тихой комнаты Бенджамина: когда она ступала мимо двери, по её телу пробегали мурашки, словно холод. Порой, просыпаясь по утру, Анна забывала, что его больше нет, и по привычке просила Энн позвать мужа к завтраку. Только спустя пару недель она свыклась с наступившей в поместье тишиной и, так как дух Бенджамина не пытался её беспокоить по ночам, Анна заверила себя, что там ему, действительно, хорошо, а его душа обрела желанный покой.
Перед тем, как умереть, лорд Хёрст написал завещание. Он оставил его на столе в своём кабинете среди лежащих там бумаг. Анна нашла бесценный, утверждённый подписью Бенджамина документ, и прочла его тем же роковым вечером. Теперь всё до последнего шиллинга принадлежало ей.
Новость, о которой Анна написала в своём письме, потрясла Тома. Этот исход стал для него совершенно неожиданным, и внутри себя он ощутил сильную скорбь. Человек, который сделал для него так много хорошего, уже был на небесах. Немыслимо-печальный конец. Томас и Анна этого явно не хотели, но всё должно быть так, как должно быть: судьба свела Анну и Тома вместе и желала их полного воссоединения, а она никогда не ошибается. Ей стоит доверять. Теперь ничто не препятствовало их любви. Томас понимал, как тяжело Анне находиться в поместье одной, поэтому сейчас он больше всего хотел поскорее к ней вернуться.
«Поместье Рочфорд больше не будет пустовать» – этот заголовок увенчал все газеты Лондона. Имя покупательницы – леди Анна Хёрст – никому не было известно. Более того, пока только миссис Норрис и мистер Монрэй знали, что под этим именем значится сама Анна Рочфорд. Она не стала мешкать, ибо очень боялась потерять свой дом во второй раз. Поэтому, вступив в законные права над состоянием покойного мужа, она выкупила поместье, как можно, быстрее. И мистер Монрэй с радостью ей в этом помог. Деньги были переведены, а документы подписаны. «Всё!» – Анна ощутила внутри себя счастье, которое уже не надеялась почувствовать. Томас, её единственный, которому она отдала своё сердце, тоже любит её. Дом, коим так дорожили её родители, в котором все они были так счастливы, снова принадлежит ей – больше Анне ничего не было нужно. Оставалось лишь дождаться Томаса, покинуть поместье Хёрст навсегда и начать ту жизнь, которую они оба ждали.
Одним тёплым майским днём, когда Анна решила провести час-другой, музицируя, в поместье пожаловал нежданный гость.
– Прошу прощения, миледи, – в комнату вошёл слуга, – К Вам – джентльмен!
Анна отвыкла от гостей и поэтому очень удивилась.
– Джентльмен? Очень странно… – как-будто не поверив, произнесла она и закрыла ноты. – И кто же он?
– Я дважды требовал назвать имя, но господин отказался, заявив, что Вы его знаете, и он желает преподнести Вам сюрприз. Джентльмен остался ждать у ворот.
– Любопытно… – Анна встала и, обогнув фортепиано, прошла к двери. – Пригласите его в гостиную!
Она присела на небольшой диванчик, сделав весьма заинтересованное выражение лица, однако её мысли не метались в догадках, ведь Анна была абсолютно уверена, что это кто-нибудь из друзей её почившего мужа. А кто же ещё?
– Прошу Вас, сэр, проходите, – раздался голос слуги, и в комнате послышались шаги таинственного гостя.
Анна перевела глаза от окна к двери, и её взгляд застыл: прямо перед ней стоял Маркус Лоэр. Она медленно встала и, по-прежнему не сводя с него глаз и даже не моргая, теперь застыла всем телом, словно бронзовая статуя. Да! Это был он, лгун и предатель! Она не видела Маркуса много лет, но годы его ничуть не изменили: он остался таким же, каким был тогда. Единственное, что Анна сочла новым в его облике – это несчастный вид, как-будто он жил в аду все эти годы. И её предположение оказалось верным: брак с мисс Хэшми действительно был для Маркуса подобием ада.
– У Вас ещё есть какие-нибудь поручения ко мне, леди Хёрст? – спросил слуга и тем самым заставил Анну прийти в себя.
– Нет, вы можете идти!
Слуга склонился и вышел, плотно закрыв за собой дверь.
– Что ты здесь делаешь? – с ненавистью, но спокойно, спросила она.
– Все вокруг твердили, что ты умерла, – Маркус слегка приподнял уголки губ в отчаянно-счастливой улыбке.
– Нет, как видишь, я жива, хотя готова поклясться, ты был рад новости о моей смерти.
– Рад? Я страдал! Страдал все эти годы! Я должен был тогда всё тебе рассказать, но я совершил ошибку. Ты не знаешь всей правды!
– А разве тебе известно, что такое правда? Мне казалось, ты отдал своё предпочтение лжи, самой жестокой лжи, на которую только может быть способен человек. Она, словно невидимый кинжал в твоей руке, а ты – убийца в обличии праведника!
– Вовсе нет, Анна! Позволь мне объясниться! – воскликнул Маркус и подошёл на шаг ближе к ней. – Я солгал лишь тем вечером, когда прогнал тебя и говорил те гнусные слова. Я был вынужден их произносить, меня практически заставили!
