И я поспешила наверх в свою маленькую, но очень уютную квартирку, в которой, после замужества мамы и ее переезда в столицу, проживала в гордом одиночестве. Оказавшись в темной прихожей, я первым делом положила корреспонденцию на столик, скинула увесистую сумку и только потом зажгла лампу.
Едва комната озарилась желтоватым светом, как золотое тиснение засверкало. Ошеломленная, я взяла послание, чтобы внимательно рассмотреть красную сургучную печать с изображением короны, витиеватые буквы цвета драгоценного металла и дорогую бумагу. Неужели это не ошибка, и письмо – достойное находиться в руках настоящей леди – действительно адресовано госпоже Мейс, то есть мне?
Сгорая от любопытства, я вскрыла конверт. Тот же мгновенно развернулся, «превращаясь» в обычный лист. Краем глаза заметила, как на пол выпала какая-то карточка. Но, прежде чем поднять потеряшку, я прочитала текст:
«Госпожа Олана Мейс, сообщаем вам о смерти вашего брата господина Родера Мейса. Приносим свои соболезнования.»
Вот так. Коротко. Строго по делу. Подпись, к сожалению, отсутствовала.
Наверное, я должна была что-то почувствовать – внезапную тоску или желание прослезиться. Вот только я никогда не видела… эм… господина Родера. Мама же наверняка расстроится от печального известия несмотря на то, что она не любила говорить о моем дяде. Чаще вспоминала о младшем сыне бабушка, с тоской поглядывая в окно.
– Почему Родер ушел? – спросила однажды старушку, поймав ее за рассматриванием маленького семейного портрета.
– Он оказался носителем силы, – послышался тихий ответ. Больше пожилая женщина не проронила ни слова.
– Что значит «носитель силы»? – поинтересовалась в тот же день у мамы, когда она мыла посуду.
– Носитель силы? – переспросила Олана, лицо которой немедленно перекосилось от гнева. – Волшебник!
Повзрослев, я узнала, что мама не могла простить Родеру побега из дома, когда он оставил сестру одну с пожилыми родителями. Сколько Олана не пыталась найти брата, особенно когда бабушке и дедушке стало совсем плохо, мужчина не отзывался.
– Тоже мне – маг! – шипела мама, занимаясь домашними делами. – Эгоист, как большинство чародеев, так еще и предатель! Хоть бы лекарство или артефакт родителям прислал, ну или письмо, чтобы они не страдали!
И вот письмо пришло.
Что ж, завтра схожу на почту и отправлю мгновенную строку в столицу. А пока стоило выпить чашку чая. Я собиралась пойти на кухню, когда вспомнила, что из конверта выпала карточка.
Я подняла ее. На желтоватой бумаге немедленно проступили разрозненные буквы, поспешившие сложиться в незнакомые слова.
– Ого, – только и выдохнула потрясенная. Мне не часто приходилось сталкиваться с магией так близко – почти лицом к лицу. Я медленно по слогам прочитала записку: – У-вер тэ ом Ас-муд Во-кар-лей. Что за…
Не успела я закончить фразу, как комната закружилась, а в следующий миг я оказалась в лесу под сенью раскидистых деревьев, покрытых сочной зеленью, поблескивающей на полуденном солнце.
– А-а-а… – протянула, растерянно озираясь по сторонам. И уже второй раз за вечер повторила вопрос: – Что за?..
Шорох за спиной смутил. Я мгновенно обернулась и увидела оленя, жующего траву.
– Где я? – пробормотала потрясенно.
Олень повел ушами и внезапно сорвался с места. Я же услышала лай, а через несколько мгновений увидела свору собак, несущихся прямо на меня. Недолго думая, я подбежала к ближайшему дубу и забралась на нижнюю ветку. И вовремя – самая резвая гончая едва не ухватила меня за пятку.
– Пошли прочь! – вопила, сидя на дереве, точно кошка. И пока я надеялась прогнать псов, в глазах которых читалось желание стащить добычу на землю и разорвать в клочки, зверей нагнали люди.
Возглавлял отряд охотников всадник на сером в яблоках коне с длинной волнистой гривой цвета штормового неба. Владелец жеребца сильно отличался от своих спутников, облаченных в одежды разных оттенков земли, зелени и дерева.
Казалось, будто незнакомец прибыл в лес сразу же после торжественной церемонии или бала. Бархатный лазурный берет, из-под которого выглядывали волосы цвета снега, украшали сапфиры и длинное серое перо. Такие же перья, но с синими концами, лежали на плечах поверх серебристого плаща, образовывая огромный пушистый воротник. Поводья же держали руки, облаченные в ослепительно белые перчатки.
Один из псов, позабыв обо мне, подбежал к скакуну и принялся вилять хвостом, будто надеялся, что его немедленно погладят.
– Это еще что за чудовище? – протянул блондин, окидывая меня оценивающим взглядом. Лицо его скривилось так, будто он оказался в деревенском туалете.
– Вы про Вальда, сир? – поинтересовался мужчина из свиты, склоняясь перед господином. – Он один из лучших охотничьих…
– Нет, – пренебрежительно остановил слугу главарь «банды». – Вот это, – и он ткнул пальцем в меня.
Чудовище? Я? Внезапно!
– Уведите! Уведите ее с моих глаз! – бросил незнакомец. – Быстро, быстро!! – И он замахал руками, будто высокородная леди, не желавшая видеть поданное ей блюдо.
