Три года они прятались и убегали. Три года обивали пороги потенциальных союзников, начиная с представителей Кореллианской судостроительной корпорации и заканчивая хаттскими боссами. Как и предвидела Лея, далеко не все желали иметь дело с проигравшей стороной. Ведь их поражение — это факт, не подлежащий сомнению. Стало быть, их уничтожение — лишь дело времени. На большую часть просьб о помощи им отвечали примерно теми же словами, которые однажды услышала Рей в стенах малакорского храма: «Сопротивления больше нет. К чему гнаться за тем, чего уже не вернуть?»
Увы, галактика устала от войны. Единственное, что могло привлечь звездные системы на сторону Сопротивления — это агрессивная политика Первого Ордена. Когда-то именно угроза «Звезды смерти» значительно усилила влияние Альянса. Любопытно, что супероружие, которое должно было утвердить влияние Императора, на деле вырыло ему могилу.
Однако Первый Орден год от года не ужесточал режим, а напротив, часто шел на уступки Центральным мирам. Кореллианцы выступают против монополии компании «Сиенар-Джаемус»? Давайте отдадим Кореллианским верфям тридцать процентов поставок крупных военных судов. Жители Чандрилы не согласны с тем, чтобы на территории их столицы находится крупная военная часть Первого Ордена? Почему бы не расположить штурмовиков подальше от города, на побережье озера Сах’от — там, где раньше находились загородные виллы чиновников? Казалось бы, к чему противиться, если политика победившей стороны вполне адекватна? Однако не только гордость, но и весь опыт прожитых лет подсказывали Лее, что отступать нельзя. Она помнила — и раз за разом напоминала другим, — что диктатура Палпатина когда-то тоже родилась под шквал аплодисментов, под славословия свободе и справедливости.
За эти годы Лея ни разу не видела Сноука. Самым прославленным представителем власти был теперь генерал Армтидж Хакс. Это его лицо красовалась со всех плакатов и экранов. Его громкие речи звучали по голотелевидению день и ночь. Видимо, лучшей марионетки Верховному лидеру сыскать не удалось.
Иногда — чаще, чем ей хотелось бы, — Лея с ненавистью думала, что Рэкс продолжает скрывать свои новые лицо и тело лишь из-за нее. Пока генерал Органа на свободе, она может рассказать всем о том, у кого и при каких обстоятельствах Верховный лидер украл это тело. Злость горела в сердце несчастной матери с такой же силой, что и три года назад, когда она узнала об участи сына. Циничное убийство Бена Соло перекрыло в ее глазах все прочие вероломные деяния Сноука.
Как она теперь могла бросить все? Как могла просто взять и отойти от дел, забыв о том, что сотворила эта тварь? Тем более что отныне от ее решений зависела не только судьба галактики, но и судьба двух детей, растущих без отца. Детей, заполучить которых — если повезет, вместе с матерью, — это цель, остававшаяся для Верховного лидера одной из первоочередных.
***
Дело, которое оставалось для Леи самым главным, ожидало на Набу, где в простом, неприметном доме в компании пары дроидов жили ее сноха и внуки.
Близнецам недавно исполнилось по два с половиной года. Это были крепкие, здоровые и развитые дети с одинаково блестящими черными глазами и вьющимися темными волосами. Оба были ласковыми и смышлеными. В обоих отчетливо проступали крупные, резковатые черты Бена, немного сглаженные мягкой красотой их матери.
К тому времени, как им исполнился год, Рио и Бейли уже умели ходить и говорить. Что тут удивительного? Юная принцесса Органа и сама когда-то выучилась этим первоочередным для всякого человека наукам, еще не достигнув годовалого возраста. Теперь же Рей не было отбоя от нескончаемых вопросов, порожденных естественным детским любопытством, не говоря уж о ежедневных шалостях, которых становилось все больше.
В этих детях отчетливо проглядывалось то самое сияние тайного благословения, та самая божественная печать, которая так или иначе отличала всех потомков Избранного. Вне всяких сомнений, Бейл и Рио Соло были истинными Скайуокерами.
Правда, Сила проявилась в них иначе, чем в их отце. По той или иной причине брат и сестра не страдали от дисгармонии, отличавшей Бена в раннем детстве. Они не страшились окружающего мира, а уверенно осваивались в нем. Там, где Бен спотыкался, падал и начинал плакать, его сын и дочь шли на удивление твердым шагом.
