— Я — не джедай, и, помилуй Сила, не священник, чтобы читать тебе проповеди, Бен Соло, — в тон ему — с раздражением — отвечала Маз. — Если ты считаешь злобу или желание мести естественным для человека и для самого вселенского потока, это твое дело. Если ты мыслишь естественным, когда муж убивает жену на сносях, а отец — сына, это твое дело. Однако для меня всегда было и навсегда останется естественным лишь то, что не заставляет наши души страдать. Вот что я тебе скажу, парень: то, что Рэкс считал тебя расположенным к «соблазнам Света», подтверждает мою догадку, ты не находишь? Вообрази, почти тридцать лет он возился с тобой, пытаясь захватить твое сознание, а ты, треклятый мальчишка, по-прежнему восприимчив к Свету и неподвластен ему до конца. Не потому ли он заставил тебя пойти на крайность и убить собственного отца? Да-да, я знаю об этом. В Силе трудно что-либо утаить, а тем более столь страшное преступление. Я и сейчас слышу, как твоя душа в тайне кричит от невыносимой муки — гораздо более страшной, чем все, что с тобой проделывали в замке. Ну, что скажешь, Бен, права я или нет?
— Нет! — глаза Бена на миг налились кровью. Его состояние приблизилось к бешенству; однако то была поверхностная злоба, столь же мимолетная, как дуновение ветра. — Вы ошибаетесь! Убить Хана Соло было моим собственным решением. Только моим…
— Ну разумеется! Гордость мешает тебе признать, что ты плясал под дудку Рэкса. Спорю на что угодно, ты и под пыткой не согласился бы с правотой моих доводов, сарлакк тебя сожри!.. — Маз вновь умолкла ненадолго. Затем вдруг осведомилась: — Что тебе известно о битве при Акиве? Из-за чего она случилась и каковы были последствия?
Столь внезапная и поспешная смена темы вызвала у Бена лишь недоумение, своеобразным образом перебившее гнев.
— Немного, — признался он, изумленно моргнув. — Я слышал, что это произошло в 4 году ПБЯ. Бойцы Альянса приняли сообщение от своего пропавшего пилота и отыскали крупную базу имперцев…
— Ох и плохо же ты знаком с историей той хунты, за которую вздумал сражаться, — прервала его Маз. — Впрочем, вряд ли это твоя вина. Что ж, я расскажу. Во-первых, войска Альянса последовали за сообщением не просто «пропавшего пилота», а Веджа Антиллеса, главы эскадрильи Проныр, уж о них-то ты должен был слыхать…
Юноша задумчиво кивнул. Он знал, сколь огромную роль сыграл Ведж Антиллес в Гражданской войне, в частности, в Явинской битве, и легко мог поверить, что за жизнь этого человека Альянс готов был сражаться, как сказал бы генерал Хакс, не жалея ресурсов.
— … Во-вторых, — бесстрастно продолжала Маз, — бойцы Альянса нагрянули на Акиву вовсе не ради Веджа. Они знали, что там соберутся члены старого имперского совета. Офицеры, в чьи руки перешел флот Империи после Эндора. Нашелся человек, который предупредил их…
— «Оператор», — догадался Бен. Кажется, теперь ему стало ясно, к чему клонит собеседница.
«После Эндора этот человек удалился в бега. Большая часть имперских офицеров считала его погибшим. Он жил под вымышленным именем, тайно набирая сторонников — так называемый Теневой совет. Ждал, пока Новая Республика выкорчует основной состав руководителей флота, и даже тайно помогал войскам Альянса…»
Давний рассказ Скайуокера…
… Молодецкий кулак, уже достаточно окрепший, решительно грохнул о постель.
— Грязные сплетни! — зло выдавил рыцарь. — У Альянса нет доказательств, что это был именно он… ни у кого нет…
Маз не повела и бровью.
— Конечно нет. Да и странно, если б были. Рэкс приложил достаточно усилий, чтобы избавиться от любой информации, компрометирующей его лично и его подельников. Теневой совет — прямой наследник Империи, это внушалось всем и каждому. Но у Альянса имелись определенные догадки о том, кто скрывается за именем «Оператора»; Джиал Акбар отлично понимал, что этот человек преследует собственные цели, которые тогда, перед Акивой, совпали с целями возрождающейся Республики. Это привело к тому, что основная часть руководства флота Империи была уничтожена. Галлиус Рэкс предал своих союзников и открыл Альянсу их местоположение. Ты ненавидишь ложь и предательство, не так ли, Бен? Но тот, кому ты служил все последние годы, был именно лжецом и предателем.
Взгляд бархатных глаз растерянно блуждал по лицу странной женщины; Бен всей душой хотел бы хоть как-то оспорить ее выводы, только вот подходящих слов никак не находилось.
— Но… откуда вам известно, что все это — правда? — спросил он наконец.
Маз только пожала плечами.
