«Ты ненавидишь ложь и предательство, не так ли, Бен? Но тот, кому ты служил все последние годы, был именно лжецом и предателем».
Нет, его вовсе не удивило, что Галлиус Рэкс был тем самым «Оператором» — тайным информатором Альянса в последний год существования Империи. Об этом, несмотря на запрет, говорили многие — как прежде, так и теперь. Обыкновенные бездоказательные слухи, столь невесомые, что сам Верховный лидер понимал тщетность попыток бороться с ними, предоставляя каждому самостоятельно решать, верить им или нет. В любом случае, после стольких лет пустое сотрясание воздуха не могло навредить его репутации; к тому же, мало кто теперь знал, что Сноук и гранд-адмирал Рэкс, якобы погибший на Джакку — одно и то же лицо.
Бен переживал и бесился вовсе не поэтому. Он тосковал не по умершей лжи, а по несостоявшейся правде.
Несмотря на все, что он успел узнать за эти шесть лет о своем таинственном благодетеле и хозяине своей души, юноша по-прежнему не мог до конца соединить в своем понимании образ давно умершего имперского офицера-отступника и образ Верховного лидера, который всегда казался ему, как и большинству других людей, чем-то куда большим, чем человек. Сноук был в его восприятии мудрейшим, поистине всемогущим существом, в сравнении с который Галлиус Рэкс — обыкновенный человек — это пыль земная. Но сейчас рассказ Маз Канаты окончательно развеял иллюзию. Слова этой женщины как будто окатили его с ног до головы ледяной водой, заставив признать то, что Бен и без того уже понимал, пусть и отказывался признать в своем сердце: Верховный лидер — не больше чем человек. Его мудрость — это ложь. Его могущество — пыль в глаза.
Тот, ради кого Бен Соло пошел на немыслимую жертву — расколол собственную семью, убил отца и себя самого — оказался простым обманщиком. Раньше Бен возненавидел бы себя за то, что допустил саму такую мысль. Но сейчас он почти не спорил с нею, принимая боль, схватившую грудь, как закономерную часть своего исцеления.
«Скайуокер все знал».
О Сила… нет, то, что случилось недавно, не оставляло сомнений: Люк Скайуокер не мог отправить племянника на убой. Но ведь было что-то, заставившее его пойти на этот риск. И Бен, кажется, только-только начал понимать, что это…
«Рэкс сам выбрал тебя. Ты — единственный, кто способен с ним совладать».
Если бы только он знал все это раньше, пока убийство отца еще не искалечило его душу, а яд таозина — его тело; пока Сила была с ним — живая, уверенно держащаяся в его руках; пока друзья-рыцари оставались его союзниками — словом, пока он обладал реальной властью и еще мог что-то изменить. Но сейчас весь этот разговор не имел смысла, и жертва Скайуокера оказалась, выходит, совершенно бесполезной.
Рей… несмотря на таинственные Узы, властвующие над ними, Бен сомневался, что девушка в самом деле способна возвратить ему утраченное. Слишком много он потерял; для того, чтобы восстановить это, мало одного чуда. И уж точно мало простой совокупности желаний калеки и недоучки, ходившей за ним, пусть даже невероятно талантливой.
И все же, что-то мешало ему смириться со своей участью. Впервые с тех пор, как он очнулся тут, на Такодане, Бен почувствовал проблеск реальной цели; наконец, он готов был перестать ощущать себя бесполезным грузом на плечах несчастной девушки. Он хотел действовать; хотел вновь обрести почву под ногами — если уж на то пошло, во всех смыслах.
Наконец Бен оторвался от подушки и поднялся на вытянутых руках. Лицо его горело, глаза отчаянно блестели. В его душе царила неразбериха, пожалуй, даже большая, чем прежде. Но как мало требовалось этой неразберихе, чтобы преобразиться в полноценную уверенность!
— Где вы?.. — прошептал он.
Сейчас юноша как никогда ощущал нехватку мудрого наставничества. Ему нужен был совет, хатт побери! И даже не просто совет, а ясное указание, что делать теперь. Однажды он уже ошибся с выбором пути, как не допустить ошибку еще раз?..
Только вот единственный, кто мог ему помочь, ушел навсегда. Больше не было смысла гоняться за ним по всей галактике.
Быть может, он еще способен возвратится? Если тот самый джедай-отшельник, Кеноби, сумел говорить с Люком из потока Силы (Бен слыхал эту историю), то и сам Люк, вероятно, сможет.
Эта мысль добавила ему уверенности. Бен сел, выпрямив плечи.
К тому времени глубокий вечер успел вступить в свои права, и «Саблю» окружили первые сумерки. Помещение медицинского отсека наполнилось тенями, и, как часто бывает в полутьме, тишина казалась почти материальной, — во всем этом чувствовалась какая-то гнетущая пустота. Никого не было рядом. Рей так и не заходила навестить Бена, видимо, решив дать ему время «перекипеть».
— Где вы? — повторил юноша отчетливее. — Вы нужны мне, магистр.
Пустота оставалась безмолвной. Люк Скайуокер, даже если он и в самом деле мог воплотиться в Призрака Силы, предпочел сохранять молчание.
