Дождавшись своего хода, Бен отвечал контратакой. Молатар зашел м’онноку со спины, что вообще-то было нечестно, хотя и допускалось правилами игры. Результат вышел вполне ожидаемым: единственный удар когтей-трезубцев компьютер счел достаточным, чтобы Рей лишилась второй фигуры, потерпев поражение.
— Ты применил запрещенный прием, — заспорила девушка.
— Я всего-навсего выбрал более удобную позицию для атаки.
Бен отключил проектор и откинулся на спинку койки, заложив руки за голову.
Старую портативную доску для дежарика с автоматической настройкой ходов и полностью компьютеризированным расчетом параметров фигур Рей нашла, когда копалась в грузовом отсеке, и была удивлена, обнаружив, что эта рухлядь еще работает. Остальное разрешили отвертка и давняя сноровка опытного механика.
Там же, в грузовом отсеке среди кучи всевозможного хлама, девушка обнаружила кое-что еще, однако предпочла не говорить Бену об этой находке.
— Еще партию? — как ни в чем не бывало, спросила она.
— По-прежнему надеешься отыграться?
— Надеюсь, что однажды в тебе проснется совесть.
Она снова активировала проектор и нажала кнопку автоматической расстановки фигур. Бен смотрел на ее движения, никак не выказывая ни одобрения, ни протеста. Его спокойный вид как бы говорил: «Играем снова — так играем, а нет — значит, нет».
— И что мы будем делать теперь? — вдруг спросил он, прикрыв на мгновение глаза. Вопрос прозвучал с таким небрежным, очевидно напускным спокойствием, что Рей, кое-как изучившая характер Бена Соло, тут же догадалась: похоже, он целый вечер напролет только и ждал подходящего случая, чтобы поднять эту тему.
— Ты о чем? — осведомилась она, нарочно не отвлекаясь от доски.
Бен вновь — с настораживающим вниманием — поглядел на нее.
— Не прикидывайся, что не понимаешь! Ведь не торчать же нам на Такодане всю оставшуюся жизнь. У тебя должен быть хоть какой-нибудь план, как нам отсюда выбраться.
— Если бы у меня был план, — спокойно заметила Рей, — то я бы давным-давно привела его в действие. Еще когда ты лежал в горячке и нуждался в медицинской помощи гораздо больше, чем теперь.
— Тогда как ты считаешь, чем все это закончится?
— Ну, у нас два пути: или Маз все же найдет способ связаться с Леей, и тогда нас заберет Сопротивление; или ее опередят, и тогда нас обоих, вероятнее всего, убьют.
— С чего бы Республике тебя убивать?
Рей пожала плечами
— Я ведь помогала тебе.
— Отличная перспектива! — всплеснул руками Бен.
К этому времени компьютер завершил раздачу фигур: Бену снова достался Гимтааш-молатар в комплекте с кинтанским шагоходом, гхххком и м’онноком. Рей выпал мантельский саврип и худжикс как универсальные фигуры, нг’ок в качестве защитника и к’лорский слизнень — в качестве нападающего.
— Ты знаешь, что дежарик исконно считается «игрой джедаев»? — спросил Бен, многозначительно приподняв бровь.
Рей угадала намек: «Какой же ты джедай, если не способна выиграть ни одной партии?»
— Не забывай, у тебя было больше практики, — напомнила она сквозь зубы.
Если на борту «Сабли» оказалась доска для дежарика, остается предположить, что в былые времена Скайуокер и его падаван достаточно упражнялись в этой игре. Рей припомнила и голостол для дежарика на борту «Тысячелетнего сокола». Пусть ее проглотит джаккуаский пустынный червь, если отец и сын Соло не сыграли за ним, по меньшей мере, сотню партий, да еще столько же Бен на пару с Чуи!
Игроки бросили кости, чтобы определить, кто первым сделает ход.
Ходить выпало Рей, и девушка в раздумьях склонилась над доской.
Пока она размышляла, Бен смотрел на ее сосредоточенное, раскрасневшееся от азарта игры лицо и сам не замечал, что улыбается.
Наконец она определилась. Фигура саврипа двинулась с клетки С1 на клетку B12, переходя на поле сражения. Худжикс разместился сразу за спиной более мощного «соратника». Компьютер записал ход.
Рей уже успела понять, что в самом начале игры важно наиболее выгодно расставить фигуры, захватив как можно большее пространство на доске.
Бен одобрительно покивал, очевидно, посчитав ее стратегию вполне приемлемой для новичка.
— А знаешь, — сказала Рей, расслабившись в ожидании хода противника, — честно говоря, я почти не помню нашу дуэль там, на «Старкиллере». Кажется, это был какой-то кошмарный сон. Все так темно, страшно, холодно — словом, ужасно! Я помню, что жутко боялась тебя и действовала наобум, почти не включая голову.
Бен поднял глаза.
— Ты обратилась к Силе — и Сила пришла к тебе на помощь, я это почувствовал.
Рей почему-то поежилась, хотя совсем не ощущала холода.
— А что помнишь ты?
— После того, как ты ударила меня по лицу плазменным лезвием? — с горечью рыкнул юноша. — Признаться, немного. Помню, как ты занесла надо мной меч — и я уж было поверил, что тебе хватит духу меня прикончить.
Рей недовольно поджала губы. Послушать его, так она совершила что-то стыдное, так и не отважившись снести ему голову.
Молатар пошел на B9.
— Еще, — добавил Бен, — я помню, как ты убегаешь куда-то во тьму. И как меня пронзило страхом…
— Страхом?
