– Не лезьте в бутылку, – усмехнулась Наина Генриховна. – Как оказалось, важно не для чего, а как. Теперь вы здесь. Ваше звание – лейтенант. Будете стараться – сделаем вас капитаном. Пошлём вас в учебный центр на повышение квалификации. Мы вам даже денщика выделим. Да вы его знаете – рядовой Скуратов.
Скуратов оказался очень полезен Демидину. Положение денщика спасало его от издевательств, и он крайне дорожил своей должностью. Вёл он себя скромно, был услужлив и незаметен. В первое время он не мог поверить, что Константин Сергеевич не собирается ему мстить, и ждал подвохов, но постепенно успокоился, решив, что Демидин, похоже, слишком наивен и не понимает, что самое интересное в жизни – безграничная власть над себе подобными.
Константин Сергеевич держался с ним вежливо и, если никого не было рядом, даже называл его по имени и отчеству. В результате Скуратов начал беспокоиться, что такой неприспособленный к жизни человек долго в гарнизоне не протянет. Осторожно, стараясь не травмировать хрупкую психику шефа, Скуратов начал знакомить Демидина с реалиями окружающего мира.
Постепенно Демидин узнал, что Ур – это один из демонических миров, относительно недавно пристроенных к нашей Земле. Большинство из тех, кто, умерев, попадают сюда, становятся рабами и своими муками питают местную экосистему, привлекая новых демонов, которые множатся здесь, как мухи на мусорной куче.
Посмертие человека в Уре – почти всегда невыносимо тяжёлая работа на котловане. Редкие счастливчики получают возможность существовать в относительно благополучных поселениях вроде того гарнизона, где находился сейчас Демидин. Считается, что опыт, накопленный в местах, где условия жизни приближены к земным, может пригодиться для постепенной демонизации Земли.
Но, когда это произойдёт, люди в бедном ресурсами Уре станут ненужными. Они вымрут, и их скелеты усеют бесконечные каменистые пустыри. Либо уберутся отсюда, либо передохнут от голода демоны-мучители. Тогда на Ур придёт смерть – холодная, как скальпель, и чистая, как лоб утопленника.
Дьявольски трудное дело – управлять государством!
Принципы психологической оптики, открытой на Земле Демидиным, были давно известны в нижних мирах. Целые сообщества живых существ там сращивают с машинами, растениями и даже камнями, получая эффективные, хотя и малоэстетические конструкции. Даже в малозаселённом Уре по пустырям бродили частично оживлённые агрегаты и частично превращённые в механизмы живые существа.
Экономное отношение к энергоресурсам в нижних мирах всегда имело большое значение. Рабы, работающие в котлованах, своими мучениями насыщали демонов. Демоны транслировали свою ярость ещё глубже – в слои, отдалённые тени которых заметила Наина Генриховна. Поцелуйное болото, в котором Демидин вскоре должен был провести несколько незабываемых минут, через специальный кабель снабжало излишками энергии лаборатории гарнизона и напоминающую лифт установку для перемещений между мирами.
Когда настал срок, к этой установке направились Наина Генриховна и Демидин. Константину Сергеевичу предстоял вводный офицерский курс в Риусе, а сама Наина Генриховна намеревалась заявиться вместе с Демидиным в учебный центр, чтобы повидать старых знакомых и поразить их своей новой внешностью и карьерным взлётом.
Она была одета в строгий офисный пиджак и гладкую белую юбку. Единственное украшение – значок депутата Верховного Совета СССР переливался на её груди, как густеющая капелька крови. Идущий рядом Демидин чувствовал себя неуклюжим, тем более что пребывающая в хорошем настроении Наина Генриховна пожелала опереться на его руку.
В лифтовой камере тусклая лампочка освещала вмонтированную в стену панель с грубо сделанными кнопками: «Ур», «Угр», «Огр», «Риус – уч. центр» и «Ыгр». В углу стояла металлическая клетка, в которой валялся ком промасленных тряпок. От клетки в стену уходил толстый кабель.
При появлении пассажиров тряпки зашевелились, и из них выбрался разъярённый гном в колючем ошейнике.
– Я твой нюх топтал! – заорал он Наине Генриховне.
– Не «твой», а «ваш», – игриво возразила Наина Генриховна.
Она поводила в воздухе пальчиком, прицеливаясь к нужной кнопке. Гном затрепетал от ужаса.
– Ваш нюх! Ваш! Береги себя, зайчоныч, ты мне очень дорога! Жди, сука! – закричал он.
Наина Генриховна недобро скривилась и надавила «Риус – уч. центр».
Гном скрючился от боли.
– Не топтал я нюх! Не топтал! – захрипел он.
– Не топтал, но оскорблял. И не нюх, а… – начала было Наина Генриховна, но, увидев, что Демидину происходящее неприятно, замолчала.
Гном царапал своё лицо и выл, катаясь по дну клетки. Двери закрылись, свет приугас, лифт заскрежетал и начал проваливаться вниз. Прошло около минуты, и он остановился. Гном всё ещё скулил и тёрся косматой головой о железные прутья.
– Быстро заткнись, мы не дома! – прикрикнула на него Наина Генриховна.
