- Молчать будет... - вздохнул Баламут. А Бельмондо, махнув на последнего рукой, продолжил проникновенно убеждать трофей одного из своих рогатых потомков:
- Ты, Оторвипопка, давай, говори без копоти... Ты имей в виду, если что, мы мучить тебя не будем, мы просто оторвем, что кому понравится, подержим над огнем и съедим. Извини, нам питаться кроме тебя нечем, понимаешь, продовольственный кризис у нас... Лично я уже одиннадцать часов ничего не ел и это на меня действует.
Оторвилапко презрительно улыбнулся одними губами и прикрыл глаза.
- Не уважает... - констатировал Бельмондо, вздохнув. - Конечно, интеллигенцией от нас за версту прет, этот еще придурок (он кивнул на Баламута) каждую минуту крестится...
- Знаете, что... - начал Баламут, не обратив внимания на обидные слова Бориса. - Мне кажется, что этого залетного субчика надо прикончить: очухается - опять драться полезет.
Мы удивленно посмотрели на Николая.
- Ты чего это вдруг? - первым нарушил тишину Бельмондо. - Я думал ты его охмурять начнешь, проповеди про "не убий" и "подставь другую щеку" читать...
- Да мы с Софией еще со вчерашнего обеда заметили, что Адам и Ева из наших душ среди вас, еретиков и безбожников, выветриваться стали... Может быть, это от недоедания...
- Вот так вот всегда, - покачала головой Ольга, ехидно улыбаясь. Только появится в человеке хорошее, так сразу и выветривается... Но насчет этого отморозка ты прав, прикончить его надо...
- Прикончить и съесть! - убежденно сказал Бельмондо. - Я смотрел, есть у него мягкие места... И не жирный, постный... На неделю всем нам вполне хватит. А потом и косточки сахарные в дело пойдут...
- А может, его поменять? На эквивалент его калорийности? - предложил я, понимая, что в сложившейся ситуации съедение нами Оторвилапко вещь весьма реальная.
- На пакет сушек что ли? - прыснула София.
- Не, хохла надо менять на сало! - рассмеялся полуукраинец Бельмондо. Только на сало!
- Стоп, ребята! - посмеявшись, посерьезнела Ольга. - Есть идея. Тащите его в штольню.
Мы с Бельмондо и Баламутом пожали плечами и, взявшись за руки и ноги Оторвилапко, понесли Оторвилапко в штольню.
- Ты, Борис, на этого фрукта комплекцией похож... Понимаешь? - сказала Ольга, когда мы, бросив ношу у стены, посмотрели на дувушку.
- Понимаю... - кисло выдавил Бельмондо. - Камикадзе из меня хочешь сделать?
- Да. Я сама бы пошла, но, видишь, фигура у меня неподходящая... Они сразу раскусят, что к чему.
- Камикадзе, так камикадзе... - помедлив, вздохнул Борис. - Давайте раздевайте его...
Оторвилапко, видимо, слышал все. Как только я склонился над ним, он схватил меня за горло и начал душить. Я не успел испугаться - Ольга ударила его ногой в висок и он, вскрикнув, отвалился.
***
Переодевание Бельмондо не заняло много времени. Когда с маскарадом было покончено, мы попросили Бориса лечь ближе к устью штольни и принялись сравнивать его с пленником.
- Нос совсем другой, - высказался первым Баламут. - У этого хрена он уточкой, а у Бориса, хоть и хохол наполовину - русский. Надо его расквасить.
- Попробуй только - сам наверх полезешь, - моментально распахнув глаза, возмутился Бельмондо. - Тоже мне Станиславский...
В это время в штольню вбежала София и сказала, что сверху кто-то зовет Оторвилапко. Мы выскочили наружу и услышали призывный крик:
- Иван! Иван!
- Здесь он! Козел его столкнул, - закричал я в ответ. - Спускай веревку! Нам дохлятина зднсь не нужна!
И побежал в штольню. Вручив Борису "Беретту", попросил его лечь на плед спиной вверх и потащил к посадочной площадке. Баламут споро обвязал товарища веревкой, спустившейся с небес, и закричал в голубизну: "Тащи!!"
Спустя три минуты Бельмондо скрылся за обрезом скалы. Вероника зарыдала, к ней бросились Ольга с Софией, взяли под руки и увели в штольню.
***
Перестрелка наверху началась не сразу. Услышав выстрелы "Беретты", мы заулыбались. Однако спустя пятнадцать минут наша радость без остатка растворилась в томительно долгом ожидании.
- А не полезть ли мне наверх и не посмотреть, что там делает Борис, предложил, в конце концов, Николай.
- А это идея... - согласился я. В это время Ольга тронула мое плечо сзади. Я обернулся к ней; она указала мне кивком на устье штольни.
Взглянув в указанном направлении, я увидел Оторвилапко с саперной лопаткой в руках. Он выглядел как Сильвестр Сталлоне в роли Рэмбо.
- Мне отвлечься надо... - попросила Ольга. - Оставь его мне...
И пошла к "Рэмбо!.
Тот не двинул и бровью - он был профессиональным наемником, одинаково серьезно относившимся и к обезумевшей кошке, и к боксеру в тяжелом весе. "Ее черный пояс против него, что носовой платочек против насморка, - думал я, вглядываясь в холодные глаза недобитка. - А может быть, она просто решила умереть? Не в силах вынести навязчивых мыслей о дочери?
