— Опять воспитываешь? Скоро уже на полигон, а вы все трещите тут. — Голос был мягким, даже где-то тянущим. Он улыбнулся, обнажая ровный ряд белых зубов. — Поднимай всех, Терем, грузимся и на полигон. — Подняв глаза, он увидел меня.
— Ты новенький?
— Да, начмед. — Рыжий подошел ближе. Протянув руку, он сказал: — Будем знакомы, док. — Мы обменялись рукопожатием. — Ты Рузай, правильно?
— Да.
— Рузай, сегодня на полигон: постреляем, затем займешься своими делами.
Я утвердительно кивнул головой.
— А вы?
Я почувствовал движение за спиной.
— Велес, медик.
Велес был заспанным, он теребил глаза кулаками, пытаясь проснуться.
— Гладиатор!
— Кузбасс!
— Ну что, ребята, добро пожаловать во второй батальон!.. — Рыжий поприветствовал каждого. — Быстренько одеваемся и на полигон.
Разговор был окончен.
Две группы добровольцев, по восемь человек в каждой, в полной боевой амуниции, с оружием наизготовку, ехали ухабистыми дорогами и тропами, на полигон, где под контролем доблестных инструкторов постигали искусство ведения боя. На контрольно-пропускном пункте нас остановили бойцы.
Облаченные в новенькую форму цвета мультикам, в арамидных касках, с АК-74 в руках, они деловито обошли «таблетки» с обеих сторон и, подойдя к водительскому окну, спросили:
— Цель прибытия на полигон, подразделение.
— Добровольцы 2 шб, на учение, — громким басом выпалил Терем.
Рация Лирика пшикнула несколько раз, пока на другом конце провода не последовал ответ.
— Пропускайте.
Бойцы не спеша открыли импровизированный шлагбаум, давая двум «буханкам» проехать на территорию полигона. По обе стороны от грунтовой дороги кипела работа: часть бойцов находилась на учении, отрабатывая тактику и стрельбы, часть бойцов была занята ремесленными работами по возведению блиндажей, полевых кухонь и рытьем окопов. «Буханки» тормознули у одного из блиндажей.
— Выгружаемся. Берем оружие, тащим бк, — Терем указал на пригорок, за которым шла россыпь окопов, полуразваленных бревенчатых блиндажей и элементов искореженной техники. Группами добровольцы переносили ящики с бк ближе к огневому рубежу.
— Все забиваются, каждый рожок, чтоб было по четыре штуки, а там, — Терем указал на зеленый деревянный ящик, — возьмете по две гранаты. Сегодня штурмуем окопы.
Рыжий на правах командира осматривал местность. Натянув кепу еще плотнее, он был словно в стороне, как наблюдатель. Его орлиный взгляд фиксировал все происходящее. На его поясе, постукивая в такт шагам, висела кобура с пистолетом. Было крайне жарко. Принесли бутилированную воду, сгрудив ее в одну кучу. В течение полутора часов добровольцы под прикрытием импровизированных атак артиллерии штурмовали линии окопов. Были и 300, были 200. Добровольцы, ползком входя в красную зону боестолкновения, проверяли свои навыки военно-тактической медицины. Как начальник медицинской службы батальона, я со стороны отмечал и замечал однотипные ошибки, совершаемые при оказании первой помощи раненым. Рыжий остановил штурм.
— Рузай, мне кажется, что в первую очередь тебе необходимо ознакомить наших бойцов с правильным поведением на поле боя, когда они видят бойца триста, как считаете? — он размотал жгут Эсмарха и бросил его добровольцу.
— Ты ранен в ногу, кровотечение, твои действия?
Боец, схватив жгут, стал судорожно, змейкой, жгутовать свою ногу, корчась от боли.
— Стоп, — я подошел к добровольцу.
Это был Каток. Крупный парень небольшого роста. На его юношеском лице отпечаталась боль от усилий, прилагаемых к саможгутованию конечности.
— Посмотри, — я указал ему на зазоры между турами жгута — это некроз. А здесь, — я потянул жгут, часть туров свободно болталась между пальцами. — В общем так как сказал Рыжий, сейчас я вам преподам урок военно-тактической медицины, которая в принципе спасет жизнь вам и вашим боевым товарищам.
Лекция длилась не больше сорока минут. В основном это были принципы тактической медицины системы «кулак — барин», разработанной общими усилиями специалистов ГВМУ, которая всеобъемлюще давала четкие и последовательные рекомендации по оказанию первой и доврачебной помощи в красной и желтой зоне. Что-то я добавлял из своего личного опыта. По лицам добровольцев я понял, что лекция пришлась им по вкусу. Еще не один десяток минут, бойцы самоотверженно саможгутовались на поляне, останавливая импровизированные кровотечения из артерий рук и ног.