Я мысленно был горд своей страной. Сказано — сделано. Путь процветания Луганщины шел четко и уверенно, прямолинейно, без витиеватостей, хитрых приемов и пустых обещаний. Автобус шел не дергаясь, ровным и плавным ходом. Ровная гладь асфальта отдавала новизной. Нашей следующей остановкой стал город Р. Последний еще хранил отголоски боевых столкновений, но не прямых, артиллерийских. Проезжая по главной улице, я увидел груды искореженного камня и металлических балок. Когда-то это было общественнное здание, в котором собирались простые люди, военные, гости приветливого города. Несколько прямых попаданий ракетами оборвали жизни нескольким десяткам людей. Мы свернули в сторону населенного пункта Д. Накатанная дорога стремительно несла нас вниз. Справа горнодобывающая шахта. Линии транспортировки угля работали в штатном режиме. Большегрузы, наполнившись до краев, выезжали с шахты круглосуточно. Где-то на горизонте появились размытые очертания части. Каменные стены еще советской постройки, кое-где полуразрушенные. Моим первым впечатлением было некое замешательство. Что я ожидал увидеть? Казармы с лозунгами на стенах, плацы, железные изгороди с пулеметчиками на сторожевых вышках. Мы повернули к металлическим воротам, которые медленно со скрипом отворялись нам навстречу. Часовые с автоматами в руках, с ухмылкой и неким интересом наблюдали за приездом новичков. Автобус остановился возле постройки серого цвета. Нам скомандовали на выход. Гуськом, плотной цепочкой, мы покинули автобус и, сгрудившись толпой, стали разбирать свой шмурдяк.
— Добровольцы, собираем свои вещи, становимся в две шеренги. Рюкзаки рядом.
Командный голос продолжил.
— Каждый из вас понимает куда он попал.
Все одобрительно кивнули.
— Мой позывной Боксер, — человек разминал кулаки, с прищуром оценивая каждого. Он прохаживался перед нами словно надзиратель. Высокого роста, широкоплечий, с непропорционально длинными руками. Узкие глаза, словно две мелкие щели, становились еще уже, когда Боксер обращался лицом к солнцу. — Вы теперь добровольцы штурмовой бригады «Невский». Кто-то из вас служил уже?
Некоторые добровольцы, включая меня, подняли руки. Боксер кивнул. На его лице появилась ухмылка.
— Те из вас, кто служил, на разговор в дом, ко мне. Шмурдяк оставляете здесь.
Не спеша, ровным шагом, я прошел в серое здание. Темный коридор, освещенный тусклым светом, был пуст, лишь в конце, возле двери, я увидел человека с автоматом. Прыткий и юркий, переминаясь с ноги на ногу, он кивком головы указал мне на дверь.
— Тебе сюда.
Его лицо было скрыто баффом пиксельной расцветки. Хитрые глаза изучали меня. Инстинктивно я чувствовал его ухмылку. Он побряцал нательной пистолетной кобурой.
— Чего ждешь, заходи.
Приоткрыв дверь, я вошел в скромно обставленное помещение. Посередине стоял стол и два стула. Окно было завешано серыми, местами с желтыми пятнами, шторами. За столом сидел Боксер.
— Присаживайся. Так как тебя зовут?
— Сергей, — ответил я. Воздух здесь был тяжелым, даже тягучим. Духота сказывалась. Мое лицо полностью покрылось липкой испариной.
— Нервничаешь?
— Да нет, с чего бы. — Хотя внутри все клокотало. Атмосфера напоминала советское время, когда энкавэдэшник ведет допрос подозреваемого.
— Наверное, показалось, — Боксер усмехнулся, обнажая ровный ряд зубов. — Как твой позывной?
— Рузай.
— Рузай, я из комендантской роты, наверняка тебе известно, что это?
Я ответил кивком головы.
— У нас сложные задачи, направленные на сохранение порядка здесь, — Боксер покрутил пальцем в воздухе.
— Ты знаешь, какой контингент у нас здесь?
— Добровольческий?
— Точно, но помимо вас, еще есть бойцы подразделения шторм Z, слышал о таких?
Естественно, я слышал о людях из мест лишения свободы, которые добровольно заключали контракт с Министерством обороны для прохождения, несения военной службы на территории проведения специальной военной операции. Их призом становилось условно досрочное освобождение, фактически их сроки сгорали. Человек своим потом и кровью, в бою, доказывал свою причастность к цивилизованному обществу.
— Да, я знаю кто это.
— Ну так вот, здесь нужен глаз да глаз: сам понимаешь, люди там всякие, что у них на уме…
Он замолчал, краем глаза наблюдая за мной.
— Так вот, мне нужны здравые парни, с головой, крепкие, не трусливые. Пойдешь ко мне?
Сказать, что его предложение меня смутило, значит просто отмолчаться. Оно повергло меня в шок.
— Я же хирург, врач. Какой из меня сотрудник комендантской роты?! — моему удивлению не было предела.
Боксера это не удивило. Он продолжил.
— Я думаю, ты справишься. Думаешь, все в нашей службе имеют звания и специальности, нужные мне? Перестань. Втянешься. Ну так как?
Я молчал, обдумывая, как бы деликатнее отказаться от предложенной должности.
— Вы знаете, я приехал сюда спасать людей, выполнять долг врача. То, о чем вы говорите, не совсем то, о чем я думал, когда ехал сюда. Все-таки я останусь врачом, — поделикатнее постарался выразиться я.