Чувствовалась искра в этом человеке, который медленно и монотонно говорил мне о своих принципах в жизни. Твердый от природы, не лишенный чуткости и нежности к своим родным и близким, он представлял собой некую конструкцию — мощную и стальную снаружи, мягкую и податливую внутри. Слова о патриотизме, произнесенные из его уст, наполнялись большим смыслом. Успехи в мирной жизни, материальные блага уходили на второй план. Оставался только стержень и целенаправленное стремление в реализации своего потенциала на полях проведения специальной военной операции.
На протяжении нескольких недель я лицезрел его работу в действии. Как грамотный специалист и мастер своего дела, каждый день он стремился передать свой опыт и мудрость бойцам нашей бригады. На всех позициях бойцы с большим уважением относились к Шахиду, ценя в первую очередь его боевой опыт и готовность применить его на практике. Он не отсиживался в тылу, предпочитая быть рядом с собратом, в окопе, будь то наступление или предупреждение прорыва противника, Сильный духом, выдержанный, словно кремень, он неоднократно впоследствии доказывал свою приверженность устоям бригады, с оружием в руках, делом и правдой. Последняя диверсионная вылазка Шахида на линии боевого соприкосновения позволила ликвидировать укрепление противника — дот, служивший прикрытием для тяжелого орудия ВСУ. Диверсионная группа под руководством Шахида была представлена бригадой к медали за отвагу. Я часто наблюдал за ним и понимал одну простую истину: в момент, когда наша великая Родина и Отчизна стояла на изломе истории, такие люди как Шахид, шли вперед, неся с собой огонь справедливости и правды добровольно, не по принуждению. Они делали это просто оттого, что так нужно, просто оттого, что позади Отчий дом и родные края, те места, где мерно покоятся предки, молчаливо и с гордостью, наблюдающие за твоими действиями и решениями. Истина в таких людях, добровольцах, в каждом их поступке и в каждом движении, в их готовности принести себя в жертву на благо нашего Великого Отечества. Прозапад и Незалежняя росчерком воинственного пера, пытаясь истребить и уничтожить все то русское, воспитанное и взращенное в наших душах и сердцах, осеклись, споткнулись. Непонимание и великое удивление читается в их лицах. Вывод таков: можно иметь сотни, тысячи единиц орудия и пустоту внутри, отсутствие гордости, силы, правды и несгибаемой воли к победе. Можно стоять на коленях, мнимо считая себя праведными, посыпать свою голову пеплом, сокрушаясь и бранясь. А можно просто собрать всю свою волю и отвагу, любовь к Родине, память предков, родных и близких в кулак и двигаться только вперед четкой и твердой поступью.
Что есть подвиг врача, медицинской сестры, санитарного инструктора, санитара в дни боевых действий? Можно многое написать, набивая свои предложения бравадой и хвалебными речами, отзывами. Но как известно, герои не нуждаются в каком-то приукрашивании и возвеличивании. В момент тяжелейших испытаний на поле брани эти люди с железными нервами, крепкими сердцами, не лишенные сострадания, доброты, выполняют свой священный долг. Каждый из них, забросив свой белоснежный халат, повесив трубку фонендоскопа на дверной крючок, облачается в военную форму, поверх которой надевает плитник. Что в его мыслях в этот момент, что в его сердце, душе? Что это — порыв, дань уважения или все-таки корни поступка уходят глубоко внутрь, обнажая сущности этих людей? «Светя другим, сгораю сам», — это не просто слова, которые пришли к нам из древности. Это девиз медицинских работников: смысл существования — отдать всего себя во благо спасения человеческой жизни.
Я познакомился с заместителем командира бригады по медицинской части ранним утром в первых числах сентября. Мягкое осеннее солнце теплыми лучами освещало кабинет начальника медицинской службы на втором этаже медроты. За письменным столом, подписывая бумаги и раздавая поручения медикам, сидел Склиф, высокий, широкоплечий, могучий, подобный древнему исполину. Обращали на себя внимание хорошо развитые надбровные дуги, нависшие над широкими карими глазами цвета спелого ореха. Взгляд был решительным, умным, с нотками твердости и некоторой жесткости. Голос был тихим, плавным, методичным, акцентирующим внимание на главном. Его отличительная черта была внимательно слушать, вникая в разговор, именно в тех частях повествования, где, по его мнению, ему это следовало делать. Чувствовалась старая школа военно-медицинских офицеров. Глубокие познания в области медицины и тактики медицинских работников на линии боевого соприкосновения поражали. С ним всегда можно было выстроить правильный и грамотный разговор, получить развернутый ответ на поставленные вопросы. Постоянно ощущалась его поддержка и сильное профессиональное плечо в сложных ситуациях.