— Меня там не было, Яныч. Ирландец до 122 дотащил трехсотых, а там Велес уже.
— Ты с ним не связывался?
— Нет, Гладиатор был на связи.
— Живы, Яныч, отправлены в госпиталь, — вступил в разговор Гладиатор.
— Тяжелые?
— Один да. Второй легкий, посекло, правда, множество осколочных, мелкие.
— Не страшно, — ответил Яныч. — Что со снабжением?
— Сухпаи и воду доставили. — Гладиатор нервничал.
— Хорошо.
— Послушай, Яныч, мы там с Кузбассом позицию определили. Судя по всему, нациков там не много. Ротации у них не было. Что по этому поводу командование думает?
— Не знаю, Гладиатор, Дубай ничего такого не передавал. Можно запросить FPV, пусть разведают.
— Было бы неплохо. Кажись, там минометный расчет у них. Перебежка до Топоров просматривается как на ладони. Что караван, что медики страдают.
— Взять бы их, — твердил Кузбасс.
— Свяжемся с Икаром, оповестим его. Пусть они принимают решение.
Гладиатор и Кузбасс покинули блиндаж. Яныч остался один. В голове он прокручивал всевозможные исходы и, придя к выводу, что это грамотная цель, и неплохо было бы наведаться к ним, взял «Лиру» в руки.
— Икар Янычу, Икар Янычу. — В эфир постоянно влезали бойцы с других позиций. Эфир был переполнен.
— Икар Янычу, Икар Янычу. — Икар на связи для Яныча.
Яныч поведал ему о своих предположениях касаемо позиции противника. На другом конце эфира наступило молчание. Икар переваривал услышанное.
— Я свяжусь с Патриотом. Мы поговорим об этой ситуации. Я поставлю тебя в известность. Конец связи.
Яныч был в блиндаже. Гладиатор обходил окопы, попутно общаясь с бойцами. Подбадривал их. Он старался поговорить с каждым из них, делая упор в разговоре на то, кто ждет кого дома. Он задевал струнки души бойцов, словно указывая, чтобы все помнили, ради чего они сражаются. Похлопывание по плечу, рукопожатие, он словно устанавливал с каждым некую связь. Кузбасс был более сдержан. Он был на точке. Приняв положение лежа и растянув сошки у ПКМ, он молча целенаправленно наблюдал за позицией противника. На той стороне было движение. Противник, словно чувствуя неотвратимость приближения наших бойцов, вел себя сдержанно и крайне осторожно.
— Яныч для Икара, Яныч для Икара.
— Яныч на приеме.
— Яныч, наши БИЛА поднимут дрон в воздух, осмотрятся, что и как там, потом с тобой свяжемся.
— Принял, Икар.
На позиции Яныча было больше двадцати человек. Люди обученные, закаленные в постоянных перестрелках и стычках. Гордые люди, с жестким и волевым характером, лишенные слабостей. Физически выносливые, нацеленные на результат.
Спустя пару минут Дубай оповестил о работе дрона на позициях В. Коптер, паря над позиций противника, давал ценную информацию. В окопах было насчитано пятеро ВСУшников, еще несколько прятались в норах. Движение было зафиксировано.
Постепенно наступали сумерки. На небе отдельными яркими точками зажигались звезды. Небо, словно темное полотно, с проблесками бордовых и золотистых тонов. На позиции бригады Невского, Ж 123, готовилась диверсионная группа.
— Берите больше гранат, — сказал Яныч, надевая бронежилет и распихивая по карманам разгрузки боекомплекты.
— Сколько, Яныч, идет человек? — спросил Кузбасс.
— Идут восемь человек.
— Мы с Гладиатором?
— Идете.
— Отлично, — ответил Кузбасс. Он подошел к краю окопа, поставив свой ПКМ на землю. — Идем группой, зайдем с северной стороны окопа, бесшумно. При приближении к позиции противника ползем медленно и аккуратно. Всем понятно?
— Так точно, — ответили бойцы.
— Группа из четырех человек выходит вслед за нами. Они — на подносе бк. Как только занимаем позицию, сразу окапываемся. С Богом, — тихо сказал Яныч. Он взял в руки свой АК и, поднявшись по земляным ступеням, вышел из лесополосы. За ним последовала группа. Кузбасс был замыкающим. Группа прошла не замеченной для противника. Метрах в пятидесяти от позиции группа приняла упор лежа и, заработав локтями, поползла в сторону окопа. Ползти было тяжело. Разгрузка спереди, словно гарпун, тормозила и тащила обратно. Каждый из бойцов в душе и сердце молился об успехе данной операции. Молился о выдержке и силе, твердости духа и о том, чтобы остаться в живых. Северная сторона окопа была пуста. Яныч опустился в траншею. Когда почва оказалась под ногами, он взвел предохранитель и, нацелив автомат, ждал, пока вся группа не окажется рядом.
— Гладиатор, бери с собой троих и попытайтесь тихо и бесшумно зайти в тыл к противнику. Осмотритесь на предмет минометного расчета.
— Я понял тебя, Яныч, — тихо ответил Гладиатор.
Взяв с собой троих, он перелез в лесополосу и аккуратно, тихо и не спеша, они двинулись параллельно Янычу.
На первом разветвлении, в траншее, на входе в блиндаж, стоя спиной, нес вахту часовой. Он что-то мурлыкал себе под нос, периодически посматривая на небо. Яныч тихо, практически бесшумно подойдя сзади, ударил часового ножом в горло. Последний сразу присел, схватившись за шею. Струя крови мелким фонтаном орошала землю. Он попытался что-то сказать, но изнутри раздался лишь сдавленный хрип.
— Уберите его, — прошептал Яныч.