— И как я могу быть связан с этим самым посольством? — удивился Хаджар.
— О, — Чин’Аме улыбнулся так, как улыбался министр Джу — хищно и опасно. Звери… — весьма простым и в чем-то, даже, тривиальным образом. Видишь ли, когда-то давно наши предки сражались с Рубиновыми Горами, а потом заключили союз. И в память об этом союзе каждые триста лет мы отправляем туда наше посольство на праздник Рубина и Дракона.
— Спасибо за историческую сводку, мудрец, — без тени сарказма произнес и поклонился Хаджар. Знать такие детали для того, чтобы успешно выдавать себя за дракона, было попросту жизненно необходимо. Каждый раз списывать огрехи на его низкое происхождение — наивный расчет того, кем, все же, не считал себя Хаджар — клиническим идиотом. — Но я все еще не понимаю, причем здесь я.
— При том, мой юный друг, что традиционно туда отправляется ребенок Императора. Как знак полного доверия и того, что былые обиды остались в далеком прошлом. И в этом году в Рубиновые Горы поедет никто иная, как прекрасная принцесса — дочь Императора, черноглазая Тенед.
Вот Хаджар бы очень сильно удивился, если бы речь не зашла о “прекрасной принцессе”. Ему на роду написано с ними дело иметь?
— Я все еще не поним…
— Предвосхищая твой вопрос, — поднял руку Чин’Аме. — Страна Драконов живет согласно традициям и законам, Хаджар. Но преимущественно — традициям. И есть такая традиция, что вместе с принцессой в посольство отправляются не только её слуги, но и охранники.
— Потому что не бывает такого мира, который не закончился бы в итоге войной.
— Совершенно верно, — кивнул дракон. — мудрые слова, для человека. И тем более, для того, кто лишь недавно встретил свой первый век жизни. Даже по меркам людских адептов это краткий срок жизни, но здесь, в стране драконов, тебя бы назвали подростком.
— И сколько лет ваше принцессе?
— О, прекрасная Тенед в самом расцвете юного женского возраста. Ей двенадцать веков.
Двенадцать веков. Тысяча двести лет. И это, как понял Хаджар, сравнимо с тем, что у человеческих женщин называется возрастом шестнадцатилетия.
— И так уж сложилось по традиции, — продолжил Чин’Аме. — что вместе с охранниками из числа военных Рубинового Дворца — личной гвардии самого Императора, с принцессой отправляется и, так сказать, герой из народа. Так было в первое посольство и так продолжается и поныне.
— Значит все, что от меня требуется — стать героем для Страны Драконов?
— Да, — так легко ответил Чин’Аме будто это была самая наитривиальнейшая задача. — мой юный друг — вся наша жизнь, это лишь извращенная метафора смерти. Так что не стоит ожидать прямой буквальности от традиций. Герой Страны Драконов выбирается непосредственно перед праздником Рубины и Дракона. А именно — путем небольшого состязания. И тот, кто одержит победу, получит венок из рук принцессы, после чего отправится с ней в дальнее странствие дав клятву Императору, что вернет её обратно в целости и сохранности, даже если это будет стоить ему жизни. А Император, в свою очередь, поклянется, что выполнит одно желание героя, если тот сдержит клятву.
— Как-то слишком театрально, — насторожился Хаджар.
— Потому что это и есть театр. Представление, которое разыгрывается на праздник, повторяю историю, которая сложилась в самое первое посольство, когда один герой, которого ты очень хорошо знаешь, отправился с принцессой в Рубиновые Горы. И спас её от демона, которого случайно пробудили их жители.
Хаджар повернулся к Чин’Аме и увидел боль в его звериных глазах.
Он вспомнил старое, чужое воспоминание.
— Травеса, — с придыханием произнес Хаджар. — Травеса называли героем Страны Драконов.
— Именно, — кивнул Чин’Аме. — он был тем, кто спас принцессу. Правда тогда у Императора не было дочери, так что “принцессой” на время посольства выбрали дочь одного из знатных родов. И, так сложилось, что жизни в высокогорье, она предпочла стать простой землепашецей — выращивать плодоносные деревья и жить с тем, кто её спас. Что стоило ей, в итоге, жизни.
Жена Травеса…
— Вы её знали, — догадался Хаджар.
— Конечно знал, мой юный друг. Разве я мог не знать свою единственную дочь.
Хаджар смотрел на Чин’Аме, который вглядывался в облака дыма, клубящиеся вокруг скалы. Император убил его дочь и его внука. Вот почему дракон желал его свергнуть. Сохранение государства и целостности Страны Драконов, её светлое будущее, было лишь оправданием.
Оправданием для очередной истории мести.
Проклятый Безымянный Мир… он стоял лишь на одном ките — что кто-то, кому-то, хотел отомстить. Но только этого и можно было ожидать от мира, который зиждется на законе, что все вокруг принадлежит тому, кто сильнее.
Сила оставляет за собой лишь осколки чужих разбитых судеб и ничего более.
Хаджар сжал кулаки.
У него не было на это времени.
— Мудрый Чин’Аме, а кто проживет в Рубиновых Горах?
Дракон очнулся от созерцания своего прошлого.
— Гномы, мой юный друг. В Рубиновых Горах живут гномы.
