Карейн толкнул его в грудь и Хаджар, отшатнувшись, сделал неловкий шаг назад и, споткнувшись о порог кузницы, полетел спиной вниз.
Упал он уже на разбитые камни храма Сальма Тареза.
Вокруг блестели стальные латы. Сотни рыцарей корпуса Стражей держали оружие у глоток закутанных в балахоны членов клана Тарез.
— И снова здравствуй, Хаджар.
Над Хаджаром нависала фигура миниатюрной, сероволосой девушки.
Оба клинка Рекки Геран упирались ему в грудь.
— Проклятье… Карейн, чтобы тебя демоны любили в…
Хаджар еще долго и грязно ругался…
Так быстро до Запретного Города Хаджар еще не добирался. Казалось, с момента, как Карейн, в буквальном смысле, вытолкнул его из мира духов и Рекка Геран приставила к горлу “пленника” клинки-паразиты, прошло не больше нескольких минут.
И вот Хаджар, теперь, сидел все в том же кабинете, что и меньше недели назад.
Перед ним, на золотом троне, скучающе подперев подбородок кулаком, находилось Его Императорское Высочество, Морган Бесстрашный. В очередных простых, но в то же время невероятно изысканных и дорогих одеждах.
— Хаджар Дархан, ученик Великого Мечника Оруна, — задумчиво протянул правитель Дарнаса.
Хаджар, сидящий напротив Императора, прекрасно понимал, что в тайной нише на этот раз стоит вовсе не генерал Шувер, глава Тайной Канцелярии.
Там был один из тех, о ком Хаджару рассказывал Орун. Один из Великих Героев Дарнаса и причина, по которой Марнил никогда не кичились своими лучниками.
Просто так получалось, что сильнейший лучник Дарнаса был выходцем из сословия крестьян и охотников восточных регионов, граничащих с южными рубежами Моря Песка.
И именно этот индивид, сокрытый от глаз, энергий и мистерий (но не от вычислительной мощности нейросети) в данный момент держал Хаджара на прицеле.
Орун, учитывая ту силу, которую он открыто демонстрировал, считал этого Великого Героя Дарнаса равным себе. В той мере, разумеется, в которой Тирисфаль открывался миру.
Его полную мощь, вряд ли, сдержал бы полностью даже Чин’Аме.
— Ваше Императорское Величество, — не вставая, поклонился Хаджар.
Он не собирался давать лишний повод для лучника использовать свое оружие.
— Я своего сына, в последнее время, вижу реже, чем тебя, Хаджар Дархан, — вздохнул Император.
Любой другой адепт, на месте Моргана, взмахнул бы рукой, призвал бы волю, но один из могущественнейших и, безусловно, хитрейших и искуснейших в интригах, адептов Дарнаса поднялся и, дойдя до столика, налили себе из графина немного терпкого, ярко-красного вина.
— Молчишь… — он вернулся обратно на трон и, покачивая бокал, смотрел на то как алые капли стекают по тонким, хрустальным стенкам. — А я вот, все, жду от тебя какого-нибудь рассказа, Хаджар Дархан.
— Все, что пожелает, Ваше Императорское Величество, — вновь поклонился Хаджар.
— Все? — Морган отпил немного сока и, отставив бокал, подался вперед. — Я бы, к примеру, пожелала, чтобы в первый год войны у меня не исчезли сразу два аристократических клана, Хаджар Дархан.
— Один.
— Что?
— Прошу прощения за своеволие, но позвольте вас поправить, мой Император. Исчез лишь один клан.
Морган, сцепив пальцы домиком, откинулся на спинку трона.
— Объяснись, Дархан, — приказным, не терпящим пререканий тоном, проговорил Морган.
Хаджар, как было уже прежде, до того, как подумать над ответом Моргану, подумал над тем, правильно ли он думает. И только после того, как убедился, что он видит хотя бы какие-то границы ловушки, которую расставляет Император, начал думать над тем, как ему ответить.
И, видят Вечерние Звезды и Высокое Небо, это было куда сложнее, чем самые смертельные испытания и сражения, через которые проходил за свою жизнь Хаджар.
— Если вы, мой Император, имеете ввиду клан Диносов — то я лишь выполнял клятву, которую принес нынешней Королеве Меча, дабы быть уверенным в её лояльности во время путешествия по Карнаку.
— Ты хочешь сказать, что это я виноват в том, что ты опрометчиво принес клятву, Хаджар Дархан?
— Разумеется нет, мой Император, — в который раз склонился Хаджар. — я бы никогда не осмелился бы такого сказать.
— Не осмелился, — Морган вновь взял бокал и принялся его покачивать. — Не осмелился, но думаешь так, верно?
— У всего есть цена, мой Император. Но я привык полагать, что, кто бы не назначил мне цену, принять её или нет выбирая лишь я сам.
В ответ на это Император лишь хмыкнул и не более.
— Продолжай.
Только после этой вальяжно-властной отмашки Хаджар позволил себе вновь открыть рот. Отчасти потому, что понимал, когда может себе позволить выходку, как в клане Зеленого Молота, а, от части, из-за глубокого уважения к Моргану.
Несмотря на все те отрицательные черты, которыи обладал правитель, Хаджар прекрасно понимал, что если бы не Император, ты не было бы нынешнего Дарнаса в целом и Лидуса в частности.
Морган, собственными руками, построил огромную страну, вытащив её из той разрухи, в которую ею эпохами вгоняли слабые правители прошлого.
Дарнасу, как и любой другой Империи, требовалась сильная рука хитрого и дальнозоркого правителя. И Морган подходил под все эти критерии лучше всех других возможных кандидатов.
