Хаджар развернулся и пошел в сторону коридора. Он надеялся, что на обратном пути ему не придется проходить испытания по второму разу. Не было особой уверенности, что у него получится еще раз прорваться сквозь воздушную преграду и ужас, вселяемый маршем. И вообще, нужно будет поинтересоваться у Серы, что за магия заключена в подобном мар…
— Постой, — прозвучало за спиной, — я не могу так просто тебя отпустить.
Хаджар возвел очи горе. Увы, каменный свод ответил ему полным безмолвием без капли какого-либо сочувствия. Развернувшись, Хаджар приготовился продать свою жизнь как можно дороже. Не будут барды петь о том, что он сдался на милость врага.
Генерал, пусть и с трудом, поднял меч.
— Опусти клинок, воин. — Дух, демонстрируя мирные намерения, убрал меч в ножны и поднял раскрытые ладони. — Я не причиню тебе вреда. Напротив — я хочу помочь тебе.
— Может, тогда ты переместишь меня на поверхность? — Хаджар не особо доверял этому… существу. — Мне нужно как можно скорее доставить это лекарство умирающему. Времени нет.
Взгляд духа затуманился и обратился куда-то в вечность. К тайнам, которые были ведомы лишь бессмертным. Хаджар не понял, что произошло, ничего не почувствовал. Лишь экстренное сообщение от нейросети в виде мигающей оранжевым таблички намекнуло ему о неладности ситуации.
Хотя бы просто потому, что “экстренные” сообщения он еще ни видел ни разу в жизни.
— Время, — произнес дух, — лишь не более чем иллюзия, созданная людьми, чтобы чуть лучше понимать вселенную. Но во Вселенной нет ни времени, ни пространства.
— Что ты сделал?
— Как бы это ни противоречиво звучало, — дух развернулся и начал спуск холма к пруду и небольшому саду, — теперь у тебя есть время, воин. Во внешнем мире минет час, а здесь пройдет год. Я не могу просто так отпустить того, кому судьбой было начертано стать моим наследником… Даже если он и выбрал себе другой путь.
Дух остановился у пруда и вновь повернулся к Хаджару.
— За этот год я постараюсь помочь тебе сделать первый шаг на пути меча.
— Первый шаг? — удивился Хаджар. — При всем уважении — я и самостоятельно неплохо справлялся. Во всяком случае, достиг единства с миром.
— Единство с миром, — повторил дух, — это не путь меча, мой ученик, лишь ворота к нему.
Тень спокойно подняла руку и указала пальцем на один из утесов. Дух не обнажил клинка, он не собрал энергии, ни единого возмущения в его “ауре”. Но в ту же секунду, что он поднял палец, Хаджар подумал, что его разрежет.
Волна необычайно острой силы, лишенной цвета и видимого глазу света, затопила пещеру. А в следующее мгновение огромный утес, находящийся за многие тысячи шагов от духа, плавно съехал вниз и с грохотом упал на землю.
Хаджар смотрел на идеально гладкий срез диаметром в сотню метров.
— Проклятье, — только и смог выговорить он.
И ведь это не было ни техникой, ни использованием энергии.
Дух все еще находился на стадии приграничной к истинному адепту. Он просто использовал свои знания о пути меча.
Всех демонов к Хаджару на похороны — это было исключительно одно лишь умение.
— Твои движения слишком неряшливы.
Вот уже месяц Хаджар пытался разрубить поставленную перед ним статую. Вырезанный из камня монумент, навеки запечатлевший облик грозного, закованного в латы воина. И самое обидное, что Хаджар мог сделать это — разрубить ее — в любой момент. Но дух, стоявший рядом и вооруженный длинной палкой, запрещал использовать техники или энергию.
Он говорил, что на пути развития практикующий и адепт всегда может положиться на свою энергию. Может выучить безумно могущественные техники, один удар которых расколет небо и отправит самого бессмертного к праотцам. И все же — это чужая сила. Энергия, данная взаймы миром, а техники — паразиты, эту самую энергию тратящие.
Лишь собственные знания и умения — вот то, что может сделать воина действительно свободным.
— Локоть чуть ближе к корпусу, — дух палкой хлопнул по локтю Хаджара, — ноги слегка шире, запястье расслабь, а взмах делай резче.
Хаджар выполнил все указания, и удар его меча стал пусть и не в несколько раз сильнее, но куда как смертельнее, чем пару минут назад. И все же — он так и не смог оставить на статуе ни единого пореза.
Особый камень, из которого древний скульптор создал свое изваяние, был намного крепче любого материала, с которым когда-либо сталкивался Хаджар. В первый же день неравной схватки Хаджар спросил у своего нового учителя, как же была создана эта скульптура.
И тогда дух поведал ему историю.
Историю о том, что некогда жил мастер, избравший путь не меча, заклинаний или стрелы, а путь искусства. Взмахом кисти он мог нарисовать океан, и этот океан обрушился бы на голову его противника. Он мог спеть песню о войне, и на город хлынула бы целая армия призванных им воинов. Он мог рассказать легенду и вдохнуть в душу простого смертного такую силу, что тот мог бы одолеть любого Рыцаря духа.
