Мириан, впрочем, и не навязывалась на разговоры. Тем более, с военачальником, командовавшим армиями Стернса на землях родного ей Ллевингора. Именно приказами этого самого командира совершались разгромы крупных городов и пограничных селений. Именно под его командованием одерживались одна за другой победы и брались пленные, чью судьбу решал не только Стернс, но нередко и сам Ферран.
Кровавая слава шла намного впереди зрелого командира, которого знали и боялись все. Мириан не вмешивалась в военную политику брата, но и закрывать ладонями уши при обсуждении военных действий её не просили. А потому имя талантливого военачальника было ей тоже отлично знакомо.
Как пошли бы военные действия, будь в рядах Итора такой же человек? Гадать можно было, сколько угодно – хоть на бобовой гуще, хоть на куриных перьях. Ответ был один: такого воина у Итора никогда на было.
И ждать помощи Ллевингору тоже было неоткуда. Занесённое на отшиб континента, они граничило лишь с Нолфортом, точнее, с его югом, с чьей стороны и получило агрессию. Маленькая, тихая страна оказалась под сапогом крупного и властного соседа.
Торренхолл же, благодаря своему расположению, был именно тем местом, вокруг которого всегда кипела жизнь. Торговые караваны, державшие путь на юг, запад и восток, не могли пройти мимо этих земель. А, значит, рынки и лавки в округе всегда были забиты самым нужным и качественным товаром. Здесь писались модные книги и игрались по ним спектакли; обменивались опытом алхимики; ковалось оружие; устраивались грандиозные ярмарки. Люди стремились в эту провинцию отовсюду. У некоторых получалось выдержать бешеный ритм юга, другие же возвращались обратно домой, захватив с собой только бурные воспоминания, причем, не всегда позитивные. Но чем в большей роскоши утопал Торренхолл, чем больше блеска и зрелищ требовали жители, тем быстрее пустела казна Стернса, не успевая пополняться даже за счёт высоких торговых пошлин.
От границ до Торренхолла путь неблизкий, и первое время Мириан развлекала себя разглядываний окрестностей. Непривычно было наблюдать ровную и спокойную жизнь. Перед глазами сразу вырастали другие картины: опустошенные земли Ллевингора, принявшие на себя первый удар и не выстоявшие. Словно две стороны одной монеты, где одна – ржавая, а другая отполирована до блеска, счастливые в мирском быту южные селения Нолфорта составляли разительный контраст близким сердцу Мириан ллевингорским деревням.
