Лагерем встали у самых стен, недалеко от центральных ворот. Все равно два миллиона форт бы в себя не вместил.
Только лишь старшим офицерам разрешили переместиться под стены, но мало кто согласился. За армией нужно было следить и ей требовалось управлять. А оставлять за главных младший офицерский состав означало немного расслабить ежовые рукавицы. Перед непосредственным сражением никто делать этого не захотел.
Так что, по примеру Генерала Лин, народ опять поставил палатки и шатры.
Уставшие от недельного марша солдаты рухнули на “кровати” без задних ног. А вот офицерам и командирам пришлось плестись на военный совет. На этот раз гонец, пришедший в, как всегда стоявший в отдалении лагерь Догара, позвал, неожиданно, не только старшего офицера, но и его помощника.
Хаджар, наспех напяливший под одежды кольчугу и легкий кожаный доспех, поспешил следом за Догаром. Тот как-то предлагал ему латы, но Хаджар чувствовал себя в них как в консервной банке. К тому же от удара, от которого не сберегут кольчуга и плотный кожаный доспех, не поможет и броня. Так что особой разницы он не видел.
В шатре уже собралось немало народа, а к знакомым по прошлому собранию лицам, добавилось новое – начальник форта. Тоже генерал, но ниже по статусу, чем армейский.
Да и выглядел он несколько… жалко. Низкорослый, в шелковых одеждах, остроносых замшевых туфлях и с объемным животом, он не выглядел как генерал. Скорее, как чиновник, коим он и стал за десятилетия отсидки в северном форте.
– И что вы предлагаете, леди Лин? – спросил он насмешливым голоском.
–
Как и всегда – в броне и с серьезным взглядом.
За спиной начальника форта стояло несколько солдат. Хаджар сперва не понимал, что его так смущало в их доспехах, а потом понял. Они были новыми. Сверкали в свете факелов и ламп, отбрасывая блики отполированной до блеска поверхностью. В таких хорошо на парад или на празднование, но вовсе не на войну.
Проклятье, сколько же лет кочевники не приходили на север? И почему вдруг решили заявиться именно сейчас. Нет, все понятно – юг уже был почти что безжизненной пустыней. Всех согнали на рудник. А кого не согнали, те влачили жалкое, полумертвое существование. У них грабить было нечего.
Но почему именно сейчас. Почему перед сезоном дождей? Ведь обычно кочевники приходили ранним летом, когда могли свободно пастись их кони, а земля была достаточно твердой.
– Сто двадцать ваших пушек, – генерал передвинула игрушечную пушку поближе к холму. – Из-за холма их не будет видно и перед началом сражения мы сможем дать два или даже три залпа.
– Ради
– Спешу напомнить, господин начальник форта, у меня есть прямое распоряжение генералитета. Вы и весь ваш гарнизон поступаете в мое полное распоряжение. Так что моя просьба была лишь данью уважения, – Генерал нахмурила брови и от неё повеяло чем-то недобрым. – на деле же – это приказ.
– Ах, ну раз приказ, – все так же насмешливо улыбался чиновник в погонах. – Лука, скажи-ка мне, что у нас там с пушками?
Из тени шатра вышел мужчина, больше всего напоминающий крысу. Сгорбившуюся, скользкую, напялившую не по размеру большие, дорогие одежды крысу. Один из тех бедняков, что получили деньги и власть, но вот вкус так себе и не привили.
– На стенах стоит обязательный минимум, установленный генералитетом. Шесть сотен, двадцать четыре штуки.
Даже числительные он не мог произнести нормально…
– Снять мы их можем? – уже зная ответ, самодовольно спросил начальник.
– Никак нет, генерал, – поклонился человек-крыса.
– Никак нет, – повторил чиновник, поворачиваясь к Лин.
– Мне не нужны ваши основные орудия, – генерал, несмотря на то, что над ней явно насмехались, не теряла самообладание. Видимо не в первой ей оказываться в подобной ситуации. – Но по закону, на случай если основные придут в негодность, вы должны хранить не меньше четырех сотен запасных стволов. Выдадите мне сто двадцать из их числа. Это прямой приказ.
– Прямой приказ, – наиграно печально вздохнул чиновник. – Лука, давай поможем этой прекрасной леди. Выдай ей сто двадцать пушек из числа запасных.
– Прошу простить, генерал, – вновь согнул спину то ли слуга, то ли любовник начальника форта. – но по последним подсчетам, на нашем складе есть лишь… четыре запасные пушки.
Генерал Лин выдохнула и сжала кулак.
– Где ваши вспомогательные орудия, начальник форта?! – прорычала она.
– Ой, ну даже не знаю, – пузан оперся о стол-карту и начал барабанить пальцами. Пальцами, увенчанными золотыми кольцами с дорогущими драгоценными камнями. На его запястьях покоились такие же браслеты, еще более дорогие и бросающиеся в глаза. – Куда же делись наши пушки. Беда-то какая. Уж не распродал бы их кто.
