А потом ворвалась она – Елена. Человек, который его никогда не жалел. Часто на него злилась. Ругалась. Подшучивала. Смеялась вместе с ним. Что-то рассказывала. Сочиняла музыку. Заботилась о нем, но зная определенную грань, меру.
Ураган в его маленькой, налаженной, катящейся по наклонной, жизни. Или в подобии этой самой жизни.
Трудно определить.
– Что это за бал? – спросил смайлик.
– Понятия не имею, – не задумываясь ответила Елена. – Никогда его здесь прежде не видела.
Они стояли под яркой вывеской с которой струился красный, неоновый свет. Несколько лент свисались всего в две буквы “DH”. Слева от D стояла девушка, с ангельскими крыльями, а справа – парень с хвостом черта и трезубцем.
Они смотрели друг на друга через эти две буквы.
– Бар “DH”… – летели пальцы по клавиатуре. – никогда о таком не слышал.
– Здесь много таких, – Елена первой отправилась вниз по лестнице. –постоянно закрываются одни и открываются другие. Порой – всего на неделю или на две.
– А ты откуда знаешь?
Странно, но у маленького подвального бара имелся механический пандус –площадка на рельсах, которая спускалась по нажатию кнопки.
Именно благодаря ей он смог спуститься следом за Еленой.
– Девушке надо как-то себя обеспечивать, … – мимо пролетела машина из опущенных окон которой на всю улицу орал последний их совместный трек.
– Выбор одобряю! – закричала Елена вслед водителю. – Но ты все равно мудак!
Из окна исчезающего немецкого спорт-кара высунулся средний палец. Интересно, знал ли водитель кому его показывает? Наверное – нет.
– О чем я… ах, да – я работала в таких. Выступала по вечерам. Прибыль делили с баром.
– Я думал, ты работала в баре Булгаков.
– Да, – кивнула Елена и толкнула входную дверь, оформленную в стиле салуна дикого запада. – Но потом туда пришла Лана – её исполнение больше нравилось публики.
– Идиоты…
– Ну, голос у неё действительно был мощнее… Хотя – сейчас уже не важно.
– Ну да – ты ведь теперь звезда.
– Я не об этом, – засмеялась Елена. – бар закрыли.
Пройдя через узкий, тесный тамбур, они оказались в помещении бара. Странно, но Хаджару показалось, будто он уже здесь бывал. Во всяком случае, ему все казалось знакомым, чего просто по определению быть не могло.
– Вон, смотри, свободный столик, – Елена указала на стоящий впритык к барной стойке, круглый столик для двоих.
Он поехал следом за ней, уже жалея, что согласился на эту авантюру.
Барной карты на столике не лежало, вместо неё покоилась пирамидная табличка с надписью: “Пожалуйста, подождите пока к вам подойдет официант.”
А с обратно стороны: “Если он к вам не подошел, то и вы не подошли нашему бару. Давайте расстанемся друзьями”
Толи это был худший маркетинговый ход в мире, толи… лучший. Он пока не определился.
– Позволь девушке отлучиться в дамскую комнату, – улыбнулась Елена и, оставив клатч с телефоном на столике, направилась в сторону уборной.
Он не возражал. Может быть и хотел попросить её остаться, но не стал. Он не был трусом и мог посидеть один в незнакомой обстановке.
Ведь не был же…
Вообще, обстановка бара, несмотря на агрессивную цветовую палитру в виде красного цвета, была весьма приятной.
У дальней стены, на небольшой сцене, стояли музыкальные инструменты. Заплатанная, сотню раз чиненная, простая акустическая гитара с табличкой “Малышка”.
Рояль – тоже старый и обшарпанный, который, судя по всему, не раз перевозили и роняли. Наверное этот старичок мог рассказать пару тройку интересных историй из своего прошлого.
На нем, в кейсе, лежала скрипка. Из трех местных аксакалов она была самой старой.
Все остальное оборудование было как с иголочки. Бас, две “электрухи”, ударная установка, пара усилителей и простенькие колонки.
Бар был небольшим и для хорошего звука иного и не требовалось.
Кстати, что удивительно, несмотря на поздний час, народа в баре было достаточно приличное количество. У стена, за угловым столиком, на длинных диванчиках собралась целая компания. В центре сидели юноша и девушка.
– Тим! – крикнул кто-то из-за столика. – А можно я пойду шафером?
– Так, нет Ройс, эту позицию ты задолжал мне, – засмеялся кто-то другой.
Парень же только глупо улыбался и смотрел в глаза своей спутницы.
– Шумят, они.
– Да ладно тебе, Проныра, – намного ближе к сцене оказалась еще одна компания. Их было даже больше, чем занятых обсуждением свадьбы.
Среди них, что еще сильнее удивляло, оказалась иностранка. Медная кожа, вьющиеся черные волосы – она явно была уроженкой латинской америки.
– Мы вообще сыграем сегодня или нет? – возмущалась девушка из их компании. Тот редкий случай, когда, по его мнению, девушке шла мальчишеская прическа.
Помимо этих двух, здесь были и другие.
Кто-то так же в компании. К примеру пятерка ребят, которые, как подозревал Хаджар, еще не встретили своего совершеннолетия. Как их впустили в бар –кто знает. Но они пили простой сок и ели яблочный пирог.
Пах тот просто невероятно.
Еще здесь была одинокая фигура мужчины с седыми волосами. В потертом плаще он выпивал за барной стойкой и читал книгу.
