Сердце дракона. Том 12 полностью

Крыло Ворона был не только галантен в своих движениях и поступках, но еще и обладал весьма недурно подвешенным языком. Он говорил настолько вежливо и учтиво, что позавидовал бы иной камердинер. Но при этом в его словах ощущалась сила и власть.

В них звучала скрытая угроза, которая, при этом, ярко-алой нитью прошила всю его недлинную речь, так что не заметить её было весьма сложно.

Хаджар никогда не был искусен в красноречии, поэтому всегда восхищался теми, кому это искусство давалось.

Крыло Ворона, видимо, владел им в совершенстве.

— Прошу простите мне мою подозрительно, достопочтенный Крыло Ворона, — склонила голову вечно склочная Рекка. Вот что делают с людьми «простые слова».

— Извинения приняты, — кивнул Крыло. — забудем наши недопонимания. Путь еще предстоит неблизкий, и иного общества, кроме тех, кто рядом, нам не предвидится.

Все снова замолчали, после чего Хаджар произнес:

— Ты мне не брат, — используя при этом все то же наречие Черного Генерала.

— Ты можешь сколько угодно отрицать очевидное… а теперь, скажи мне, что в нашей повозке делает один из высокопоставленных чиновников Рубинового Дворца страны Драконов?

— Откуда ты знаешь? — удивился Хаджар.

При этом, краем глаза (вернее — краем аналитических возможностей нейрочипа) он следил за драконом. Но, кажется, Чин’Аме понятия не имел о чем шла речь.

Все же, как бы не был стар Чин’Аме, но по сравнению с Черным Генералом и временами, когда последний раз использовался этот язык, могучий дракон был простым младенцем… в его случае — головастиком.

— Я уже говорил, Хаджар, наш орден древняя организация. И мы распространены по всем сорока девяти регионам. Так что мне ли не знать, как выглядит человеческое обличие дракона, управляющего павильоном волшебного рассвета.

Как и в случае с Эйненом, Крыло Ворона избегал использовать имена. Не важно на каком языке ты говоришь, но имя на любом будет звучать одинаково. И Хаджар, зная имя ветра, теперь ощущал в этом факте некую мистерию, которую пока еще не мог осознать.

— Он…

— Только прошу, Хаджар, не думай, что я так же глуп и наивен, как твои спутники. Мне слишком много лет, чтобы хоть на мгновение думать, что ты сейчас мне не соврешь.

— Так зачем тогда ты спрашиваешь, если знаешь, что я совру?

Крыло Ворона опят улыбнулся своей жутковатой, отталкивающей улыбкой. Не очень-то приятно смотреть на то, как плоть буграми врезается в металл маски.

Хотя, возможно, теперь и Чин’Аме придется приспособиться к подобному украшению.

— Я уже сказал, что не молод, Хаджар. За такое время ты учишься, даже против своей воли, находиться во лжи ниточки истины и связывая из них узлы, видеть настоящую картину произошедшего. Потому врут все и всем, без исключения. Разница в том, насколько сильно их ложь отличается от истины. Ибо истину, если поудмать, вообще никто не знает. Даже Яшмовый Император и равные ему.

Хаджару не очень хотелось верить, что древние существа, так уж, без всякого труда найти во лжи что-то рациональное. Иначе все его выкрутасы, даже не с Морганом, а с Хельмером и Фреей… хотя, если подумать, то когда речь заходила о демоне и фее, то в игру вступала нейросеть.

Нечто, с чем этот мир еще не был знаком.

— Он спас мне жизнь, — ответил Хаджар. — пока вы спали, дракон-волшебник бился с министром дел внутренних и внешних. Он победил, но был тяжело ранен.

Крыло ворона воспринял информацию куда спокойнее, чем Хаджар изначально планировал.