Хаджар взял синий клинок и сквозь стену льда и снега, прикрывая лицо рукой, подошел к волку.
— «Вонзи мне его в сердце! Я поделюсь с тобой своей силой!» — волк встал над обрывом. Его вой, казалось, замораживал даже само время. Замер не только луч, но и падающий водопад жидкого льда. Застыли вздохи Леханы. И разлетавшиеся над лесом птицы замерли прямо в полете. — «И когда придет время, я помогу тебе обуздать север!»
— «Но почему…»
— «Нет времени, генерал! Все ответы ты получишь в крае льдов и снегов! А теперь бей! Дай мне вернуться к мои детями, братьям и сестрам в краях вечного леса!»
Хаджар заглянул в черные глаза и не увидел там ничего кроме немой мольбы.
Он поднял Синий Клинок и, одним резким, метким ударом, опустил его по самую рукоять в грудь зверя. Тот дрогнул и замер.
Пропал звездный луч, стих буран и улеглась метель. Лехана вновь плавно и мерно дышала, а птицы улетали прочь от странного края.
Хаджар чувствовал как невероятная сила Ледяного Волка — Древнего зверя Небожителя жадно поглощается его хищным мечом. Тот пировал, а волк, иссыхая, становился все легче и легче.
В какой-то момент он, превратившись в мумию, соскользнул с меча и исчез в недрах шумящего водопада жидкого льда.
— Проклятье, — выругался Хаджар. — Да что здесь происходит…
— Мы встретимся в краю Льдов, Безумный Генерал.
Хаджар резко обернулся.
Он успел увидеть лишь то, как Лехана постепенно превращалась в снежную фигуру. А та, в свою очередь, рассыпалась метелью в потоках уносящегося на север ветра.
— Поторопись, — срывался с её уст голос волка. — скоро падет Гора Черепов и тогда придет время горшечника.
Через мгновение Хаджар остался стоять на обрыве в полном одиночестве.
Абрахам все же был прав.
Это действительно была деревня Ледяных Волков.
Или, правильнее было сказать — всего одного, последнего Ледяного Волка.
Если бы не нейросеть, Хаджар вряд ли бы нашел путь обратно в деревню. И не потому, что его способности и навыки следопыта как-то резко ухудшились, просто бег вместе с Леханой или, вернее было бы сказать, частицей духа Ледяного Волка.
Насколько остро существо должно ощущать свое одиночество, чтобы расколоть собственный дух на сотни и сотни осколков и позволить тем существовать отдельно в виде деревни.
Сколько раз эпохи сменялись друг за другом, пока одинокий волк не овладел подобной силой. Хаджар еще никогда не слышал прежде, ни в легендах, ни в современных (последние пять эпох летоисчеления)чтобы кто-то демонстрировал подобное.
Выбежав к деревне, Хаджар увидел то, что и предполагал. Над осиротевшими срубами, над опустевшей дозорной вышкой и частоколом кружилась легкая, осенняя метель. Вихрем она уносилась все дальше и дальше в черное небо, сливаясь искрами белого света с мерцающими в ночи звездами.
— Хаджар-дан, Хаджар-дан! — спотыкаясь о траву и корни, бежал побелевший Албаудун. — Наковальня Предков! Что сейчас произошло! Только я начал обжимать симпатичную, похожую на гномиху, девушку, как произошло тако-о-о-ое, тако-о-о-е…
— Достопочтенный гном, — обеспокоенно улыбнулась идущая позади Лэтэя. — это была престарелая бабушка.
— Да ему нормально, — кинул в след, стряхивающий со шляпы снег, Шенси. — низкая, полная, с усами — что еще нужно гномьей душе.
Добежав до Хаджара, гном обнажил топоры и, встав спиной к спине, лихорадочно заозирался.
— Это демоны, — бешенно вращая глазами, произнес он в попыхах. — или еще какие твари! Хаджар-дан, надо делать ноги отсюда! Проклятье! Они все пуф! Паф! И снежком обернулись!
Гном все еще изображал из себя готового к битве с целым миром адепта, когда Абрахам, закурив трубку, встял рядом с ними и проводил взглядом уносящуюся в небо метель.
— Я так понимаю, ты встретился с их шаманом, — Абрахам кивнул на меч Хаджара.
Тот сместил взгляд к ножнам и с удивлением обнаружил, что прежде черная оплетка рукояти клинка вдруг окрасилась в белый цвет. Он чем-то напоминал лед и снег.
— Анализ, — мысленно приказал Хаджар.
Значит, его хищное оружие почти достигло следующей ступени своего развития. Что, в целом, неудивительно. За последние десятилетия его добычей, волей случая или благодаря умениям самого Хаджара, становились сущности невероятной силы и немыслимо высоких ступеней.
— Это был Ледяной Волк, — объяснил Хаджар. — деревня — частички его души.
— В смысле? — переспросил Густаф.
Когда Хаджар уже собирался ответить, за него это, неожиданно, сделал Гай.
— Старый волк, — секирщик поправил маску и отвернулся от исчезнувшей в небе метели. — не выдержал своего одиночества.
— Расколоть душу на целую деревню, — подхватил Шенси. — а я-то, старый дурак, думал, что все они волки.
— Ну, в каком-то смысле, ты не ошибся.
— Спасибо, дорогая.
— Только не зазнайся, плешивый плут, — Иция слегка толкнула старого друга плечом.
