Примус не видел, что происходит во дворце. Он, упав с балкона, покатился под холм. Он чувствовал как жизнь покидает его. Утекает, будто песок из разибтых часов.
Затем вспышка боли. Падение Примуса остановил старый камень, обвитый плющом.
– Брат, – сквозь боль и шепот смерти, Примус обхватил камень и принял полусидячее положение. Он облокотился на старое надгробие и посмотрел в сторону сияющего горизонта. Слезы текли по его щекам. Такие же старые, как и он сам. – я так скучал по тебе, брат. Так скучал…
Когда очередной луч солнца осветил пергаментное лицо Примуса, то тот уже не дышал.
Жизнь оставила его.
– Ну мы пойдем уже или нет? – спросил мальчик Атикус у высокой, пышной женщины. – Сейчас ферверки без нас запустят.
– Да, теперь пойдем, – улыбнулась женщина.
Из-за её спины вышел мальчик с чистыми, синими глазами.
– Мы тебя уже заждались, – улыбнулся мальчишка по имени Хавер. – где пропадал, братец?
– Я немного заблудился.
– Ну ты как всегда, Примус, – засмеялись дети.
И все пятеро отправились смотреть на фейерверки.
Хаджар, обмотав рану одеждами, соскочил с балкона. Он приземлился на одну из обрушившихся колонн. Элейн легко взмыла на точно такую же, стоявшую напротив.
Она направила белый клинок в грудь Хаджару.
– Убийца, – повторила она.
– Элейн, послушай, твой разум в плену техн…
Договорить принцесса не дала. С её меча сорвался ревущий поток пламени. Будь у Хадажра меч, он бы легко рассек его и не испытал особых трудностей. Но все, что осталось от его верного Лунного Стебля – лишь простая рукоять.
И внезапно мир замер. Хаджар смотрел на эту рукоять. На простой элемент, элемент, который
Эта мысль, скользкая, туманная, почти как мираж в далекой пустыни. Хаджар пока плохо понимал, что именно она означает, но чувствовал, как от неё веет мистериями Пути Духа Меча.
И Хаджар взмахнул рукоятью Лунного Стебля и на мгновение из неё появилось лезвие. Такое незримое, как и эта мысль. Удар, который получился в этот момент у Хаджара, не просто рассек пламя Элейн, но и разбил стену за её стеной и исчез только на расстоянии почти в семьдесят шагов.
Увы, для самого Хаджара такое озарение не прошло даром. От боли он едва не потерял сознание. Кровь рванула из раны, мигом пропитывая ткань и протекая на ноги и разбитый пол.
Элейн, потратившая едва ли не все силы на этот мощнейший удар пламени, тяжело задышала. Её главной проблемой оставалось то, что она умела сражаться, но не умела
Меч втянулся обратно в иероглиф на её ладони.
– Я убью тебя, – процедила принцесса и вытянула вперед правую руку.
С её ладони сорвался поток белой энергии. В нем Хаджар видел пламя и мечи.
Он повторил жест сестры. Он тоже вытянул вперед руку и тоже освободил те крупицы энергии, что у него остались. С его ладони сорвался поток оранжево-стальной энергии, внутри которого танцевали драконы.
Два потока, простых ударов чистой энергии, столкнулись посередине и закружились. Они боролись друг с другом.
Хаджар смотрел на сестру. Он прекрасно понимал, что если та даст слабину, если на миг потеряет контроль над своей энергией, то энергия Хаджара растерзает её и разорвет. Как разорвал бы свою жертву разъяренный дракон.
- “
И правда – кто родил Энергию? Наверное – никто.
Хаджар понимал, что Элейн не хватит опыта, чтобы выдержать эту схватку концентрации. Даже раненым, Хаджар был сильнее и опытнее сестры. И, как и любой старший брат, он должен был защищать свою маленькую сестренку. Даже если от самого себя. Даже если, ценой собственной жизни.
– Прости, – улыбнулся Хаджар и развел руки в сторону, будто пытаясь в последний раз обнять Элейн.
На лице принцессы отразилось глубокое непонимание происходящего, а затем белый поток энергии, потеряв сопротивление, ударил в грудь Хаджару. Но перед тем, как он пронзил сердце генерала, из одежд последнего вылетел лист. Простой, очень похожий на кленовый.
Тот самый, который подарило Хаджару древнее Древо.
Стоило только энергии пронзить этот листок, как перед глазами Элейн закрутились сцены прошлого.
Вот она, смеясь, крутит усы статного мужчины. Сама собой она вспоминает его имя – Хавер. Это её отец. А рядом с ним, прекрасная женщина, её мать. Элизабет.
Рядом стоит мальчишка с лицом, которое не предвещает ничего хорошего. Озорной и непоседливый. Его зовут… Хаджар. Это её старший брат.
Затем сцена меняется. Вот Хаджар стоит с палкой наголо. Они убежали из дворца и забрались слишком далеко за пределы сада. На них напали бродячие собаки. Элейн плачет от страха, а Хаджар смеется от азарта. Левой рукой он прикрывает Элейн, двигая её себе за спину, а правой бьется палкой с голодными, рычащими псами.
