Не было ни вспышки энергии, ни эха ярости, ни рева дракона. Ноги Хаджара еще не коснулись земли, как с его клинка сорвался тончайший, почти незаметны, удар меча. Тонкая полоска, тихая и бесшумная, повлекла за собой хоровод снежинок, оставляя длинный белый шлейф.
Атикус, сперва не понявший в чем дело, внезапно почувствовал, как его горло сдавили холодные пальцы смерти. Он вновь выставил перед собой черный купол, но полоса рассекла его так же просто, как если бы Атикус и не применял своей лучшей защитной техники.
Лишь в последний момент, бывший генерал успел изогнуться, пропуская удар над собой. Тот отсек ему прядь волос и врезался в холм… начисто его срубая. Атикус упал на землю. По его лбу стекала кровь – видимо вместе с волосами, удар Хаджара задел и кожу.
– Никогда прежде, мой принц, – Атикус тяжело дышал, весь в кровь, он все же чувствовал себя счастливым. Поднимаясь, он продолжил… – мне не доводилось видеть того, кто стоял бы так же близко к Владению Мечом, нежели вы. Пожалуй, этот удар заставил бы вздрогнуть многих имперских Небесных Сол…
Договорить Атикусу не дала резкая боль в спине, а затем и поток крови, потекший изо рта.
В спину бывшему генералу вонзилось четыре стрелы.
– Нет! – закричал Хаджар в сторону появившихся из снега воинов. Он отправил в их сторону очередной удар, вдохновленный далеким горизонтом, но…
Но было уже поздно. Те, столь же быстро как появились, так же и исчезли.
Хаджар поймал падающее тело Атикуса. Растрепались густые черные волосы, стянутые в тугой пучок. Хаджар вновь осознал, что даже эту деталь своей внешности скопировал с кумира далекого детства.
Простые, рваные одежды, постепенно покрывались багряным пятном от крови.
– Судьи вынесли… приговор, – хрипел как-то резко постаревший предатель. – я так долго ждал этого…
– Не говорите глупостей, генерал, – Хаджар не понимал, почему ему так больно держать на руках умирающего человека. Ведь на протяжении последних пятнадцати лет он буквально мечтал, как собственными руками отправит мерзавца к праотцам. – Наша битва еще не окончена. Вы не можете так просто умереть! Вы не можете умереть от этих стрел!
Хаджар потянулся за спину Атикусу и надломил ближайшее древко. Генерал застонал от боли и из его рта вновь хлынула кровь. Хаджар тут же понял, что скорее всего задеты не только мышцы, но и артерия с легким. Вряд ли Атикус, если ему немедленно не оказать помощь, сможет пережить следующие десять минут.
Хаджар потянулся к сигнальному рожку на поясе Атикуса, но его остановила хватка слабеющих рук.
– Не надо… мой принц, – сквозь боль и кровь прохрипел бывший генерал. – Не надо… меня уже заждалась печать… бесчестия и… вечное… забвение.
– Забвение? Вы опять говорите глупостей. Тысячи лет матери будут приводить в пример бесчестия именно вас, сэр. Так что вас не забудут еще долго.
Атикус улыбнулся и перед глазами Хаджара вновь заплясали призраки прошлого. То, как Атикус поднимал его высокого над головой и показывал далекие земли, стоя на кончике шпиля дворцовой обсерватории. То, как они, смеясь, убегали от разъяренной таким поведением Элизабет.
Как таком от Мастера и Южного Ветра, Атикус учил Хаджара владению клинком. А еще рассказывал секреты, который должен знать каждый мужчины, но которые хранят в тайне от женщин.
Он рассказывал истории о битвах и войнах. Лишь спустя десятилетия Хаджар понял, насколько эти рассказывали преуменьшали одно, чтобы возвысить другое. Как они лишались крови и боли, чтобы остались лишь честь и достоинство.
Если бы не Атикус, Хаджар бы никогда не опустил свою спину под удары плети, предназначенные провинившимся солдатам.
И теперь этот человек. Скала. Герой из былин. Умирал. Сухой, старый, и больше уже не кажущийся таким всесильным, как раньше. Ведь если бы не эти стрелы, следующий удар Хаджара рассек бы не холм, а самого Атикуса. Это было понятно даже глупцу. И, видимо, именно поэтому Снежные Люди вынесли такой приговор.
– Я не стану просить…прощения, мой принц, – тело Атикуса била мелкая дрожь, а конечности сводило судорогой. – ибо…тому, что я сделал… нет… прощения. Но, прошу… мой принц… возьмите.
Кое-как, едва ли не крича от боли, Атикус дотянулся до складок одежды и достал оттуда кинжал. Самый простой. Без изысканной гарды, не украшенный драгоценными камнями, да и лезвие не было особыми или необычайно крепким. Такой кинжал, в самый лучший день для торговца, мало кто купит. Но для Атикуса он имел необычайное значение.
Единственное наследие его семьи, которое он так и не успел передать маленькому принцу. Человеку, которого он предал…
Хаджар принял кинжал и повесил его на пояс.
– Помогите мне встать, мой принц, – на этот раз Атикус не хрипел. Увидев, как принц забирает кинжал и вешает его с левой стороны… Что ж, это сказало Атикусу больше, чем любые слова.
На миг к нему вернулась сила. Та сила, благодаря которой он был некогда известен на все ближайшие королевства. Сила, которая позволила ему стать кумиром для наследника трона. Сила, которую он потерял в тот день на клятом берегу.
